Князь недобро прищурился.
— Может быть мне еще спасибо сказать, что ты не с ним на башне, а со мной?
Богатырь знал себе цену и не оробел.
— Что же — за спасибо благодарю. А оно мне все же не дороже жизни…
Князь топнул ногой. Он еще думал, что Сухмат струсил и если все правильно объяснить, то он еще передумает.
— Он без руки нынче. Я верно знаю! Был бы он в силе, он бы ее уже показал.
— Нет, князь. Не в том дело, что он нынче без руки. — возразил богатырь — Он нынче как кусок дерьма. А я свой меч слишком дорого ценю, что бы его в дерьмо совать..
Он сказал это так, что Круторогу осталось только принять как данность. Драться с Гаврилой Сухмат не будет. Князь оглянулся на башню. Огонек по-прежнему сверкал рядом с кораблем.
— Не хочешь, значит мне помочь? Добро мое защитить?
Богатырь наклонился
— Так не хочу! По-другому надо.
— Что же делать? Ведь сожгут же!
Сухмат почесал голову и напомнил.
— У тебя ведь остался еще один из них? Прижми их этим. Пригрози, что на кол посадишь, если с башни не уйдут… Неужто друга бросят? Я Гаврилу знаю. Он не такой.
Круторог посмотрел на него, стиснув челюсти от гнева.
— Простота? — подумал он — Или издевается?
Сухмат смотрел честно, моргал глазами, словно посоветовал Бог знает какую хитрость.
— А может и подействует? — подумал Круторог. Он посмотрел в темный потолок, ища там ответа. — Если и тот такой же, как и этот…
Круторог сел в кресло и радостно засмеялся. Последний из этой странной компании действительно был у него в руках.
— Приведите сюда этого… Последнего.
Совесть у дурака была чиста, потому и спал он совершенно спокойно. Давеча он недурно покушал, добрые люди, что ходили теперь вместе с ним даже вина поднесли, поел пряников, что вообще случилось с ним первый раз в жизни. Сны от этого у него были самыми легкими — все облака снились, птицы, радуги… Сон был похож на жизнь, а жизнь — на сон.
Тем ужаснее было его пробуждение. Посланные князем дружинники никакого почтения к нему не питали. Для них он был не только одним из врагов, что сидели на башне, он был еще и человеком без оружия. Человеком совсем другого круга. Может быть хлебопашцем, может быть мелким купчиком. Что там говорить — при любом раскладе это был никчемный человечешко, чья жизнь не стоила не только вежливости, но даже доброго удара. Придушить такого — вот и все…
Дружинники едва не сорвали дверь с петель. Грохот вырвал Гы из сладкого сна. Он, еще пребывая в снах соскользнул с облака и полетел к земле. Страх плетью стеганул его, и он закричал, вырываясь из сна и ухвативших его рук..
— С добрым утром — заржали дружинники — Залежался, ты милый. Пора и посидеть..
Они-то отлично понимали, что князь требует в себе гостя не для любезного разговора. Вернувшись из сна в явь Гы, еще ничего не понимая, дружелюбно смотрел на вооруженных людей вокруг себя. Он не видел среди них знакомых лиц, но они были почти такие же как те, с кем он ходил последнее время. Десятник, доказывая ему, что он ошибается, взмахнул рукой и Гы покатился по полу.
— Вон морду наел! — с удовольствием сказал десятник, сжимая и разжимая кулак. День начинался как нужно. От страха дурак заскулил и пополз под кровать, но по знаку десятника его выволокли оттуда, и подхватив под руки выбросили в коридор.
— С такой мордой только рядом с князем сидеть.
Аккуратно затворив дверь — князь был человек бережливый, сам следил за своим имуществом и других приучил — десятник приказал.
— К князю его, быстро.
Скорчившийся у его ног дурак был такой легкой добычей, что он предупредил своих людей.