— Ничего — сказал Гаврила. Еще не окончив выговаривать слово, он плечом толкнул Избора вниз и бросился следом.
Первый десяток ступеней Избор миновал совершенно бесшумно — просто пролетел по воздуху, ну а дальше, на одиннадцатой, он, словно камень пущенный с горы, покатился по женским телам. Первый ряд поляниц сбило с ног, но второй и третий ряд удержались на ногах. Они словно паутина, под напором крупной навозной мухи прогнулись назад, но выдержали. Точнее выдержали бы, если б не две другие, что неслись следом.
Все бы обошлось для них хорошо, если б не Гаврила с Исином. Словно лавина, следующая за породившим ее камнем, они неслись следом, и их двойной удар сбил плотную массу женщин вниз.
Под ногами визжало, охало, мягко прогибалось, словно они бежали не по лестнице, а по болту, а потом раздался взрыв проклятий.
Пока каша из рук, ног и тел копошилась на ступеньках Гаврила, изнуренный хитрыми замыслами, от конца лестницы пробежал вверх, а затем опять вернулся. Крики женщин, и так не отличавшиеся дружелюбием, стали угрожающими. Засверкало оружие. Они готовы были убивать, но где искать наглых пришельцев? Одни показывали вверх, другие, те, по которым Гаврила пробежал в последний раз, тыкали вниз. Со стороны это выглядело весело, но никак не помогло беглецам. Женщины вышли из положения просто — те, кому хотелось побежали вниз, а остальные — наверх.
— Ну, слава Богам — пробормотал Исин — их хоть вдвое меньше стало…
Избор ухмыльнулся. Он-то понимал, что довольно одного крика, и все они соберутся вместе, как пчелы в улье. Он быстро пересчитал оставшихся. Полтора десятка мечей с десяток коротких копий. Это было бы не страшно для троих невидимок, но любой крик соберет к ним еще столько же, а то и больше. Он посмотрел в окно. Залитый солнцем двор был по-прежнему бел. На нем четкими силуэтами вырисовывались тени лучниц. Наверху, на втором поверхе послышались слова команды и тут же словно железные дятлы застучали по стенам. Пока поляницы искали их не там, где нужно… Плохо было другое — их противницы на первом поверхе хотели делать то же самое… Короткие копья и ножи уже нетерпеливо шевелись в женских руках, желая войти в игру. Избор успел подумать, что пора будить дурака, как в этот момент дверь в этот момент дверь за их спиной открылась и закрылась. Сквозняк ли был тому виной или еще что, но дверь сама собой открылась и закрылась…
— Они там! — зашлось сразу несколько женских голосов, и в дверь полетели ножи и копья. Справа от Избора была еще одна такая же дверь. Он ударил по ней ногой и отскочил в сторону.
— Они разделились! Прижгло тараканов!
Обманутые этой простенькой хитростью женщины снова разделились. Можно было бы закрыть двери на засов, но это опять-таки выдало бы их.
— От любой погони лучше всего прятаться за спиной тех кто тебя ищет.. — прошептал Гаврила — Я то уж знаю…
Избор кивнул. Мнения Исина никто не спросил, хотя и он тоже был со всем согласен. Осторожно они последовали за одним из отрядов.
Первый порыв — догнать и изрубить в куски — рассосался и они стали осмотрительными. Закрыв собой коридор они встали, уверенные, что уж теперь-то мужчины никуда не денутся. Это было торжество женского начала над мужским.
— Мечи — Голосом, в котором звучало победное торжество скомандовала старшая.
Вместо того, что бы махать им в надежде зацепить врага, она подняла его вверх, достав острием потолка. Подружки поняли ее лучше, чем стоящие за спинами невидимки. Через секунду отряд превратился в ощетинившегося стальными иглами ежа. Не серого, лесного охотника за мышами и гадюками, а в морского ежа. Зверя с иголками длинной с ладонь, а то и больше… Каждый меч стал частью сетки, перегородившей весь коридор.
Гаврила и Избор переглянулись. Гаврила даже покачал головой, жалея тех, кто мог оказаться по ту сторону этой сетки. Они собирались сделать первый шаг, но вдруг старшая обернулась и посмотрела прямо на них. Избор застыл, боясь движением выдать себя, но потом, опомнившись, поднял нож. Женщина не обратила на него никакого внимания и он облегченно опустил его — они все еще продолжали оставаться невидимыми.
Но вот вслед за первой головой повернулась еще одна и еще, и еще…Избор проследил их взгляды, и покрылся потом. Исин сидел на корточках, а об его ногу терся здоровенный котище. Толстый такой, в радужных разводах в три цвета, гроза мышей и любимец поварих.
— Назад!
То, что их не убили прямо в коридоре, было чудом. Спас их Исин, догадавшийся швырнуть кота в лицо первому ряду. Первые копья прошли выше, вторые — ниже, а те, которые должны были их непременно приколоть ударились об уже закрытую дверь.
Как мышь бежит в нору, как птица летит в гнездо, так кот с жалобным воем несся на кухню. Исин бежал следом с намерением догнать и убить хотя бы этого четвероногого гада. Тот словно чувствовал это — даром, что скотина — и рыжей молнией метнулся в боковую дверь
Избор вбежав последним, и даже не разобравшись что там такое внутри, заложил дверь засовом. Он был уверен, что нет тут ничего такого, что было бы хуже тех женщин, что начали тут же колотить в дверь.
На их счастье он оказался прав. Случай привел их в кухню. Комната была шагов 20 на 30, и кроме столов и скамеек ничего там не было.
— Повезло — сказал Гаврила. Он уже работал — переворачивал столы и крепил ими дверь
— Ты думаешь? — переспросил Избор, глядя как Исин прыгает по столам за котом. У кота было преимущество — он был маленький и кухню знал лучше хазарина.
— Что это с ним? Ума, что в голове, что в пятке…
— Осерчал — объяснил Гаврила — Я уж тоже подумал, было, что все кончилось…
Кот был юрок, но и Исин был не промах… Когда Гаврила загородил столами дверь и коту уже негде было прятаться он махнул во двор. Там тут же заулюлюкало, зазвенели тетивы и в белый мучной вихрь, которым в одно мгновение стал кот, полетели стрелы.
Кота спасло только то, что поляницы стреляли в него так, как стреляли бы в них — все стрелы прошли выше. В длинном прыжке он взлетел на забор и заорал оттуда:
— Мя-я-яу!
— Ушел, гад! — с сердцем сказал Исин.