— В одном — невозмутимо отозвался Гаврила. Он взгромоздился на сундук и снял со стены меч — Ты давай не о прошлом думай, а о будущем…
— Хотелось бы все-таки знать…
— Узнаешь… Тут такое дело крутится, что объяснять до вечера придется… Ты о «Паучьей лапке» что-нибудь слышал?
Избор пожал плечами. Он ждал ответа на вопрос, а получил новую загадку.
— Что за лапка такая? Ну-ка расскажи…
— Да зачем тебе? — искренне удивился Гаврила — Живи как жил. Чужой бедой заинтересуешься, а она невзначай твоей станет.
Избор сунул руку в золото рядом с собой. Зацепил сколько влезло и бросил золото в Масленникова. Монеты потекли сквозь пальцы, покатились по полу…Задерзавшийся меж пальцев перстень он покрутил перед глазами и одел на палец.
— Я чужими делами интересуюсь, когда в них свое золото вижу. А в этом деле, похоже, есть на что посмотреть…
— Что это ты про свой должок-то не говоришь? Ты ведь мне жизнь должен. Не забыл?
— А разве одно другому мешает?…
— Умножающий знание — умножает скорбь.
Гаврила все-таки сел напротив него. Штанов не снял, но сел.
— А иногда, я слышал, у такого и золотишка прибавляется… — ответил Избор — Не крутись. Рассказывай. Жизнь меня и так часто огорчала — то одного нет, то другого, а то все есть, да руки коротки… Так что я не огорчусь.
— Ну ладно — после недолгого раздумья решился Гаврила — Ты человек самостоятельный… То ожерелье, что на княжне было — не просто женское украшение. Это наш амулет великой волшебной силы под названием «Паучья лапка»…
— Постой, постой — перебил его Избор — Как это «наш»? Твой и мой, что ли? Может и Исинов тоже?
— Может и Исинов — ответил Гаврила — Это талисман всей Руси. Пока он на нашей земле Русь будет шириться и…
— А при чем тут мы?
— Я же говорил, что для тебя это лишнее — холодно сказал Гаврила.
— Нет. Я о другом. Это же княжеская забота… Тебя что, князь Владимир к ней приставил?
Гаврила отмахнулся.
— У князя своих забот хватает, чтоб ему еще и Руси думать… Это не князя, это волхвов забота…
Все это было настолько далеко от действительности, что Избор без колебания поверил Гавриле во всем, кроме одного.
— А ты тогда тут причем? У тебя же другой Бог!
— Дурак ты — спокойно и без злобы ответил Гаврила с таким видом, будто и не ждал от Избора другого ответа. — Вера-то тут причем? Живу-то я где? В Персии что ли?
Спокойное бескорыстие Гаврилы возвышало его над Избором, и он не веря, что в такое дело можно влезть совершенно бескорыстно Избор спросил.
— И что же ты, такой хороший «за так» в это дело вляпался?
— Почему «за так»? У меня еще и свой интерес есть.
— Какой это?
— Свой. Свой собственный — хладнокровно ответил Гаврила. Он поднялся, обрывая беседу.
— Кончай тужится — скомандовал он — Пошли…