Доски, обиженные тем, что их теперь касались не живой теплой кожей, а подошвами сапог, скрипели так, что Исину казалось, на шум сбегутся караульные со всего терема. Однако обошлось. Около лестницы, что вела на первый поверх, они остановились. Лучи солнца били в слюдяное окошко и четко обрисовывали тень хазарина.
— Я тень вижу! — сообщил он.
— Ну и что? Меня-то ты тоже видишь? — успокоил его Избор — Вот если б ты был бабой…
Народ внизу бегал как муравьи в муравейнике, на который ненароком наступили. Женщины сновали туда-сюда, словно и дел у них всего было — бегать от двери к двери… Но все это было пол беды. На лавке, перед закрытой дверью, что вела во двор, уселись две бабы в доспехах и чесали языки. Через них можно было прорваться силой, но зачем тогда им была невидимость? Это означало драку, в которой им придется ой как плохо. Каждый из мужчин, хоть и не высказывал эти мысли вслух, все же
Понимал, что если придется сражаться, со СТОЛЬКИМИ женщинами им не справиться, даже если те будут вооружены только прялками и метлами… Любое воинское искусство тут будет задавлено числом врагов.
— Суматоха нужна — прошептал Избор — Пожар — самое милое дело…
Гаврила покачал головой.
— Пожар — дело хорошее. Только сейчас-то он зачем? Раз ты им дурака отдать не хочешь, то уж и Шкелета оставлять не следует. От него-то как раз пользы по более будет. А где его найдешь, когда кругом все горит? А не найдем если? Кости-то они ведь тоже горят…
Они молча смотрели друг на друга. Каждый чувствовал свою правоту и не хотел уступать.
— Я пойду, гляну что там? — предложил Исин — Проверим заодно как у них с глазами…
Одновременно Избор и Гаврила шагнули в сторону, освобождая проход, но хазарин не успел сделать и шага. Двери внизу распахнулись и в терем пошло десятка два поляниц — в доспехах, при оружии. Что там было у них на уме — не ясно, но вместо того, что бы бегать вместе со всеми по первому поверху они направились к лестнице.
Избор очень живо представил как на лестнице, в узком коридоре они пойдут по двое в ряд, задевая плечами бревенчатые стены. За его спиной звякнуло железо — Гаврила достал меч. Избор машинально отметил, что коридор у них за спиной узок, и мечом там не размахнешься, а у поляниц — короткие копья. Что бы понять чем все может закончиться ему хватило одного мгновения… Ни слова не говоря он побежал наверх. Исин тоже понял опасность и мгновенно угадав чего хочет Избор распахнул створки окна. В два движения он вылез на крышу. Приближающийся топот словно ветер подхватил Гаврилу и Избора и вынес их следом за ним.
— Слава Богам, нас не видно! — сказал Избор отдышавшись.
Гаврила осторожно наклонился к окну посмотреть как мимо проходят поляницы.
— Точно?
— Точно.
— Может, просто не заметили? — спросил Исин.
Избор повернулся спиной к нему.
— Посмотри получше, там ничего такого нет?
Хазарин не только посмотрел, но даже рукой потрогал.
— Ну что?
— Целая спина… Все нормально…
— Вот видишь! А если б Гаврилово колдовство не сработало, то у меня там самое малое три копья уже сидело бы.
Самым близкими врагами были поляницы в коридоре. Их стройный топот около сокровищницы сбился с ритма. Передние остановились, а задние налетели на передних. Открытая дверь сокровищницы говорила сама за себя. Старшая, перехватив копье, бросилась внутрь и тут же оттуда донесся грохот.
— Хорошо факел погасили…
Скрип над головой заставил их посмотреть наверх.
Окно на третьем поверхе открылось, и оттуда свесилась Тулица. Пышная грудь ее выпадала за подоконник.
— Мужики сбежали! — закричала она — Они теперь невидимые! Открыть конюшню! Выгоняй коней из города!
— Вот стерва! — зло сказал Исин — Догадалась. Теперь без коней остались.
Гаврила вздохнул.