— Сама пойдет — пообещал Избор — Вот так как есть… Побежит…
— Да зачем она тебе?
— А как ты собираешься отсюда выйти? — разозлился Избор — Пока она с нами — это хоть какая-то надежда.
Гаврила шлепнул ее по животу и махнул рукой так, словно услышал глупость.
— Оставь ее. Есть другой способ. Уйдем тихо, так что никто и не заметит…
Он подбросил в ладони палочку.
— Это я тебе обеспечу.
Он ребром ладони ударил княгиню по шее и та сразу обмякла. Избор охнул, принимая ее вес на руки. Княжна и вправду была тяжела. Гаврила, осторожно ступая, подошел к двери, прислушался, ловя шум шагов. Удовлетворенно кивнул и вернулся к Избору.
— Видишь палочку? — спросил Гаврила — Стоит мне сломать ее, как все эти бабы перестанут нас видеть.
Он покрутил палочкой перед носом Избора. Тот молчал, смотря то на Тулицу под ногами, то на Гаврилу.
— Еще чего — сказал наконец он.
Гаврила не увидел в этом возгласе вопроса и отвечать не стал.
— Откуда это у тебя? — спросил тогда Избор.
— Хороший человек подарил. Как раз для такого случая.
— Оружие..
— Найдем. Все что нужно найдем. Главное палочку сломать…
Избор оглянулся на всякий случай. Выходить в двери не вооруженным было как-то не по себе, но и вооружиться толком тут было нечем. Не щепкой же…
— С дураком что делать? — спросил Гаврила — Можем оставить…
Избор задумался. Оставить дурака было бы не плохо. Опасность исходящая от него, точнее от страшной и слепой силы была велика, но он переборол себя. Оставить им дурака — значило оставить им трофей. Но покачал головой.
— Нет уж. Я им и дурака не оставлю… Это ни чей-нибудь дурак, а наш… Ломай.
Гаврила хрустнул палочкой и… ничего не изменилось.
— Ну что? — спросил Избор. Он оглянулся, ища подтверждение волшебству. Вокруг ничего не изменилось.
— Все. Пошли.
— Подожди. — остановил его Избор — Почему мы проснулись, а дурак все спит?
— Я его и не будил — просто сказал Гаврила. Он покачал бутылочкой, которую до сих пор держал в руках — Ты ведь тоже не сам проснулся, верно?
Избор хотел спросить, что это за бутылочка и откуда она, но Гаврила прижал палец к губам и толкнул дверь. Время вопросов кончилось. Наступало время подвигов.
Гаврила шел первым. Избор за ним. Последним брел Исин, нагруженный Гы. Для дурака время подвигов еще не наступило.
Мягкость ковра под ногами сменила гладкость оструганного дерева. Коридор, в котором они оказались, был пуст. Снизу доносились голоса, но наверх никто не забирался — видно не хотели тревожить княгиню в ее любовных утехах, зато внизу жизнь кипела — ходили женщины, что-то негромко перекликался.
— Где у них тут оружейная? — шепотом спросил Исин — Голым как-то не удобно…
Гаврила погрозил ему кулаком.