Избор коснулся лезвием щеки. Холодок металла кольнул уже обросшую щетиной кожу. Гаврила вскочив на телегу из-под ладони оглядывал землю вокруг. Он набрал в грудь воздуху и хотел, было крикнуть, но Избор остановил его. Его взгляд зацепился за дым. Он кивнул головой.
— Нас зовут.
— Кто? — не понял Гаврила.
— Не знаю. Только дым этот точно для нас.
Он спрятал меч под мешки, взял коня под уздцы и пошел по дороге ведущей в лес.
Гаврила догнал его.
— Что бы там ни было, постараемся сперва разобраться по-хорошему.
— Что это ты такой добрый? — подозрительно спросил Гаврила. — Не растрясло тебя?
Избор оглянулся. Телега, ехавшая следом повернула к солнцу. Ее колеса скрипели так явственно, словно она ехала рядом с ними.
— Город слишком близко. Мало ли что.
Глава 11
Тот, кто первым проторил эту дорогу, не любил прямых линий. Дорога петляла из стороны в сторону, словно первый проложивший ее бежал за оторвавшимся колесом, поймал его и потом проделал весь этот путь сидя на телеге. Но в конце концов она привела-таки их к кустам огораживающим лес. Тут пахло не только дымом, но и людьми, разведшими костер. Не таясь, Избор и Гаврила выехали на полянку. Одного взгляда было достаточно, что бы понять что случилось. Избор досадливо дернул щекой, а Гаврила перекрестился. Слепцы исцелились. Увечные не только ходили, но и плясали. Если там раньше были немые, то они тоже излечились и добродушно переругивались между собой.
— Нищая-то братия не глупее нас оказалась…Тоже сообразили как из города сбежать — сказал Гаврила. Он тоже соскочил с телеги и ласково поглаживал кулак.
— Да какие они нищие-то? Разбойники.
— Сам вижу.
Разбойников было человек десять. Рядом с костром привязанные к дереву сидели Исин и княжна. Гаврила потрогал оглоблю (не занозистая ли) и спросил.
— Ну как, ты по-хорошему попробуешь? По христиански? Или сразу так, что бы поняли?
Избор не ответил. Он просто пошел к сидевшему чуть в стороне вожаку этой стаи. Тот сидел без лаптей, благодушно шевеля пальцами босых ног.
Молодая травка уже вылезла из-под земли. Ноги скользили, но на полпути он нащупал неплохое место для поединка — там земля была сухой. Он уронил шапку и пошел дальше.
Атаман смотрел на него с удовольствием человека нашедшего деньги там, где их не мог найти никто другой до него.
— Здрав будь. — поклонился ему Избор — Спасибо тебе, что помог.
— Так это твои? — он кивнул на пленников.
— Мои. — признал Избор. — Отпусти их.
Атаман смотрел на него, словно не знал что сказать, а на самом деле определяя насколько тот опасен. Конечно у него тут десяток человек, и пленники, но ведь и тот, кого разыскивает вся княжеская дружина, и из за кого случился весь этот переполох, заставивший его покинуть город, вряд ли был безобидной овцой. Он посмотрел на разбойников.
— А я за спасибо не помогаю. Ты уж как хочешь. А выкуп заплатить придется!
— Ну так какой же тебе выкуп нужен?
Избор с любопытством разглядывал вожака. Сейчас, без повязки на глазах он не выглядел ни смешным, ни жалким. Глубоко, до хруста вздохнув, он расправил плечи. Избор удивился, как он не заметил этого раньше — и сильных рук, и крепких пальцев… Наверное все дело было в глазах. Не зря он закрывал их повязкой. В этих глазах жила веселая злость и беспощадность. Нехорошие это были глаза, разбойничьи.
— Да ты, никак, лихой человек? — спросил Избор — Уж не разбойник ли? Не сам ли Селим Ас Хафизи?
Вожак, уловив насмешку, смерил его взглядом.
— Умный. Даже имя угадал.