В его голосе генерал уловил недоверие и пренебрежение.
— Почему вы отделили нас от товарищей?
— По причине тесноты. Мы как-то не готовились принять такое количество гостей. У нас просто не нашлось такого большого помещения, чтоб разместить вас всех. — Вполне доброжелательно объяснил большевик.
Не в коридоре же вас держать? Негостеприимно как-то…
Агрессивности в голосе генерала поубавилось, но напор остался.
— Я хотел бы их видеть.
Он пытался захватить инициативу в разговоре, но у Федосея были иные планы на этот счет. Малюков наклонил голову, прислушиваясь к удаляющемуся шарканью за спиной.
— Если я сочту это необходимым, то я устрою вам такую встречу, но в любом случае не сейчас. Может быть через пару часов.
Оглянувшись на столпившихся за спиной подчиненных, генерал задал главный вопрос:
— Я хотел бы уяснить себе наше положение. Мы ведь на вашем корабле?
— Да. Вы на одном из кораблей Первой Советской Лунной экспедиции…
Большевик вздохнул в некоторой задумчивости.
— Что касается вашего положения… Даже не знаю, как это сформулировать… Вы — люди, задержанные за космическое пиратство. Где-то так…
За спиной генерала вспыхнул шум. Не оборачиваясь он вскинул руку и тот стих.
— Мы не пираты!
— Это я уже слышал, — ответил Федосей — от ваших соседей справа. Готов услышать и вашу версию. Кем же вы себя считаете?
— Военнопленными, — твердо сказал бригадный генерал. — Военнопленными и никак иначе. А, следовательно, на нас распространяется положения Женевской конвенции 1929 года. Как вы видите, мы в форме своей страны и не скрывали своего оружия… Я же вам грозил, помните?
Большевик пожал плечами.
— Ну, разумеется, помню. Со скалой у вас очень эффектно получилось… Только вот память у вас хуже моей. Неужели не помните, господин генерал, что в тот раз мы с вами договорились, что раз между нашими государствами нет войны, то понятия «военнопленный» в нашем конфликте быть просто не может.
Федосей развел руками.
— Даже если вы выполняли решение своего Правительства и то в этом случае я могу рассматривать вас только как диверсантов и шпионов.
Он внимательно оглядел генерала и его товарищей.
— Или вы затеяли это по собственному скудомыслию? А может быть, вы выполняли поручение частного лица?
Генерал не ответил, и товарищи его благоразумно промолчали.
— Если так, то и в этом случае вы не военнопленные, а разбойники. То есть космические пираты.
Дилемма была очевидной, но Федосей благородно не настаивал на том, чтоб генерал сделал выбор прямо сейчас.
— Я понимаю, что это вопрос не простой. Вы подумайте… У вас еще будет время определиться.
Кто-то за генеральской спиной шумно вздохнул.
Большевик успокаивающе взмахнул рукой.
— Да вы не беспокойтесь, господа, не беспокойтесь. Нет пока у вас поводов для беспокойства. Развешивать вас на реях никто не планирует.