В голосе профессора было столько обиды и недоумения, что Кравченко заперхал и облился вином. Пришлось вытереться рукавом. Бутылка из руки перекочевала на стол. Нашарив апельсин, русский без ножа, стал его чистить, вонзая в кожицу ногти дрожащих пальцев.
— Я. Это вам еще повезло…
— Повезло? — эхом переспросил Тесла, глядя на дрожащие пальцы.
— Конечно. Они взорвали аппарат в левом крыле.
Несколько секунд американец стоял столбом, а потом со вздохом облегчения, сел. Влажные ладони коснулись обтянувшей колени пижамы.
— Точно?
— Точнее некуда.
Русский, съев апельсин, еще раз присосался к горлышку, успокаивая расходившиеся нервы.
— Я ж говорю, что можно сказать лично руководил этим безобразием.
— А сами большевики?
— Ушли…
— Ушли?
— Уехали, — поправился русский. — Увез я их от греха…
Тесла, сперва вскинувшийся, сообразил, что к чему и закивал.
— Верно, верно… Это ведь гарантия от повторного визита?
— Вот и я так подумал. Пусть уж доложат, что «..до основанья…». А затем…
Они очнулись в совершенно незнакомом месте. Спокойный желтый свет, металлические стены. Ни окон, ни иллюминаторов, но то, что они остались на Луне, сомнению не подлежало — тяжесть говорила сама за себя. Как они оказались тут, без скафандров, никто из них не помнил.
То, что было вокруг на концентрационный лагерь ничуть не походило. Обычная комната для двоих, только теперь в ней стояли шестеро. Тесновато, конечно, но привередничать не приходилось. Каждый интуитивно понимал, что эта комната не самый худший вариант из возможных.
Бригадный генерал огляделся и, видя на лицах своих спутников туже растерянность, что была и в его сердце, постарался подавить это недостойную эмоцию на своем лице. Взгляд его остался спокоен и холоден.
— Все живы? Целы?
Люди ощупывали себя, и никто ничего не сказал, только пробормотал кто-то растерянно.
— Вот дьявольщина…
— Где мы? Кто-нибудь что-нибудь понимает?
За стеной прокатился неясный шум, словно разговор и шаги сразу нескольких человек. Генерал подошел к двери, прислушался, но тут она ушла в сторону. За дверью оказался уже знакомый генералу большевик.
— Здравствуйте, господа!
На голос обернулись все. Он не торопился продолжать, только оглядывал их, улыбаясь, словно охотник.
— Где мои люди? — резко спросил Воленберг-Пихотский.
— Не беспокойтесь. С ними все в порядке, — продолжая глядеть поверх его головы, сказал большевик.
— Надеюсь… — повеселев отозвался генерал. — Мы Американские граждане и…
— Я уже знаю кто вы, — остановил его большевик. — Мы ведь уже встречались… Помните? Так что не надо…