— Ну это вам лучше знать..
Профессор медленно провел головой из стороны в сторону, читая таблички на дверях. Прикрыв глаза, несколько секунд стоял, покачиваясь, словно перемогал какую-то слабость.
— Нам в здание напротив, в левое крыло. Второй этаж.
Тяжело переставляя ноги, он пошел, слыша позади себя осторожные шаги посланцев из страны Советов.
Внизу, в вестибюле никого не было. Да и кому там быть в три часа ночи? Сквозь вращающиеся двери они вышли в темноту. Фонари, освещавшие дорожки, не помешали им незаметно перебраться через дорогу. Чувствуя настороженное дыхание за спиной, профессор отпер двери и вошел. Кто-то за спиной лязгнул опасным металлом.
— Спокойнее… сказал он сопровождающим. — Обычно тут никого нет… Нам теперь налево. Зал в торце здания….
Через три десятка шагов подошли к металлической двери лаборатории. Один из советских поковырялся в замке каким-то крючком, и та распахнулась. Поставить сигнализацию на неё никому не пришло в голову.
Профессор, словно экскурсовод, прошелся, показывая, где тут что… Трансформаторы, система наведения, калибровщик, поворотный стол…
Товарищ Лацис смотрел внимательно, слушал пояснения. Аппарат не очень походил на рисунки французского аппарата, но общий вид не оставлял сомнений, функции устройства выполняли одинаковые.
Все вроде бы так, но рождало это все у него какое-то тягостное недоумение. Слова «грозное оружие» и то, что он видел перед собой, никак не связывалось воедино. Вместо грозной чистоты, присущей мощному оружию тут во всем сквозила какая-то небрежность, недоделанность… Разруха… Висели провода, стояли какие-то коробки. То там, то тут лежали на козлах катушки бронированного кабеля. Ведра какие-то. И уж совсем лишней смотрелась в комнате кувалда с грязной, захватанной ручкой.
— Что это вы нам показали? Какой-то он недоделанный…
— Так ведь ремонтируют его, — ответил профессор сквозь зевок. — Пять дней как авария случилась… Чувствуете как гарью пахнет?
Товарищ Лацис потянул носом. Точно! В воздухе висел запах какого-то химического смрада.
— Сильно горело?
— Не знаю, не видел. Наверное, если до сих пор несет…
— Так он не работает? — уточнил Резо. В его голосе мелькнуло разочарование.
— Пока нет.
— Это, считай, мы без дела остались? — Спросил Веселейгляди. — Зря, выходит, ехали?
Товарищ Лацис не согласился.
— Ты, Игнат, забыл, что нет такой сломанной вещи, которую нельзя сломать еще раз. Давайте-ка займись.
Товарищ Лацис давал указания, а сам краем глаза держал в поле зрения случайного помощника. Тот стоял безучастно и без прежнего блеска в глазах смотрел, как они расправляются с оборудованием, которое хоть и не работало, но зато выглядело работоспособным.
— У вас взрывчатка есть? — неожиданно спросил он.
— А вам зачем?
— Подорвать бы это… Видите крыша хлипкая какая?
Он показал рукой.
— Все это рухнет сюда и не разобрать потом.
— Дельная мысль, — одобрил товарищ Лацис и без того знавший как поступить. Сзади подошел Резо.
— Кончили, командир…
Товарищ Лацис огляделся. Точно. Беспорядка тут ощутимо прибавилось. Что раньше было разломанным, теперь казалось порубленным. К запаху горелой химии прибавился запах оплавленного металла. Но он и не собирался на этом останавливаться.
— Готовьте подрыв.