Полковник и сам не знал, какого ответа он ждал от сержанта, но этот его не устроил.
— «Не думаю»… Думать надо! Назначаю вас антибольшевистским шпионом!
— За что, сэр? — не понял воин.
— Станете присматривать за этим…
Полковник небрежно кивнул в сторону профессоров.
— Да и единственный вы, кто был на станции и хоть что-то видел, а значит, может что-то сообразить.
Сержант выпятил грудь.
— Сэр! Я исписал и изрисовал чертову уйму бумаги, отвечая на вопросы…
— Не беспокойтесь. Принимать решение буду все-таки я. А вы… Может быть вы что-то вспомните на месте. В этом случае разрешаю вам докладывать без субординации…
Глава 4
На их счастье воздух на большей части станции имелся, работало аварийное освещение, да и температура была вполне приемлемая — градусов 20 мороза. Так что пришлось им ходить в том, в чем прилетели из зимы в зиму. Это оказалось не таким удобным, как на Земле, но выхода не было — не ходить же тут, право слово, в скафандрах?
Позубоскалив немного о том, как они тут смотрятся и что хорошо, что там, внизу, зима, они вышли на поиски горючего.
Поиски начали с боевого модуля.
Сперва просто пролетев, заглядывая за каждую дверь в надежде найти стандартный контейнер, а позже, когда эта кавалерийская атака не удалась, уже более внимательно — разбирая ящики и заглядывая в каждый из них, но ничего не нашли. А вот потом…
Станцию, как оказалось, они толком-то и не видели. Их нечастые и недолгие командировки сюда, не говоря уж о коротком пленении беляками, не могли дать им точного представления о громадине, построенной советскими рабочими и инженерами, и вот теперь они бродили по переходам, удивляясь и досадуя на размеры «Знамени Революции». Тут нашлось столько комнат, коридоров и потаённых уголков, что без провожатых трудно было разобраться…
— Это как корабль, — сказал Дёготь, прислонившись к холодной стене. Изо рта коминтерновца шел парок, оседавший на промороженной переборке инеем, — а на корабле столько есть всяких потаенных уголков что…
Он вздохнул.
— Мне знакомый моряк, еще с подпольным партстажем, рассказывал, как они «Искру» в Российскую Империю ввозили… Жандармы чуяли что есть что-то, только ничего найти не могли… Не поверишь. Оказывается, хороший боцман на корабле слона может спрятать.
— Ну, так ведь мы не жандармы, — возразил Федосей, думая о чем-то своем, — чего им от нас горючее прятать? Просто лежит оно себе на виду где-то …
— Вот именно, что «где-то»…
Поиски затянулись больше чем на неделю. Час за часом они неуклюже порхали по коридорам, открывая и закрывая люки и дверцы. К усталости скоро примешалось и ощущение неясной опасности. В головы лезла всякая мистическая чушь, и приходилось делать усилие над собой, чтоб не выдать голосом свое настроение товарищу. Несколько раз Федосей останавливался, замечая краем глаза движение позади себя. Что-то первобытное, не разум, а инстинкт тихонько шептал о невидимых опасностях, заставляя вздрагивать и оглядываться.
— Чертовщина какая-то…
— Ты чего?
Он не сдержался и сказал.
— Все кажется, кто-то идет следом…
Дёготь на всякий случай оглянулся, потом постучал пальцем по лбу. Коридор как был, так и оставался безлюдным.
— Да сам знаю, — раздосадовано ответил Федосей. — Только что из того?
— Ничего, — согласился Владимир Иванович. — В следующий модуль?
К несчастью обнаружилось еще одно скверное обстоятельство.
Станцию начали ремонтировать, но ремонтные работы не довели до конца. Боевой, где когда-то стоял аппарат профессора Иоффе, и жилой модули, блистали чистотой и пустотой. Там они нашли продукты и лед, и там не было вездесущего пепла, а вот в третьем, складском…