Встретив живую легенду в дверях кабинета, директор, однако на мелочи, вроде автографа, размениваться не стал, а крепко пожав гостю руку, усадил в кресло рядом со своим рабочим столом, который занимал почти треть кабинета. Мистер Линдберг с любопытством огляделся. Ничто так точно не характеризует делового человека, как его кабинет. За спиной хозяина тянулись шкафы с книгами, картотечные ящики. В углу — звездно-полосатое полотнище. Маленький столик, наверное, для стенографистки. Никакой роскоши, никакой показухи. Только то, что нужно для дела. И телефоны…
— Мистер Президент получил мне проинформировать вас и вашего шефа о действиях большевиков. — начал разговор хозяин. — Какой аспект их деятельность вас интересует?
Гость не ответил. Гувер увидел, что тот с неодобрением смотрит на хозяйские телефоны. На столе их стояло сразу три штуки. Как-то странно пряча глаза, гость спросил не слишком уверенно.
— Просите, мистер Гувер…. Вы не ждете срочных звонков?
— Нет…
— Не могли бы вы вытащить шнур телефона из розетки? Не сочтите мою просьбу капризом…
— В этом есть необходимость? — спокойно поинтересовался директор. Мысленно он уже прикинул, как расскажет об этом Президенту.
— Есть… Я потом объясню.
— Да нет. Не надо… Зачем? — великодушно отказался мистер Гувер. — Все мы имеем право на маленькие слабости…
«И тот такой же, как и этот» — подумал шеф ФБР. Герой комиксов и миллионер соревновались в чудачествах.
Он нагнулся и через секунду штепсели уже лежали на столе. Невозмутимо повторил.
— Я к вашим услугам. Какой аспект деятельности большевиков вас интересует?
Линдберг на секунду замялся.
— Честно говоря, мистер Гувер, я уверен, что ничего нового от вас не услышу. У нас в России довольно агентов во всех слоях общества. Но нам хотелось бы узнать, почему Президент не видит опасности? Или её не видите вы? Он ведь получает информацию от Бюро?
Директор, чуть сморщившись, провел ладонью по щеке, словно решая, не пришло ли время побриться.
— Вы хотите честный ответ?
— Насколько это возможно.
— Хорошо. Он таков: «Потому что пока мы бессильны».
Линдберг не сдержал удивления. Его брови поползли вверх.
— Да, да. Именно так! — подтвердил хозяин. — Я согласен с Президентом, что глупо тыкать в медведя иголкой, не имея в другой руке хорошего ружья, или хотя бы револьвера. Мы безоружны перед большевиками!
Линдберг припомнил и дирижабли, и слаженно марширующие пехотные батальоны. Ракеты мистера Годдарда, наконец! Припомнил и поджал губы.
— Это не правда! Это некорректное сравнение!
— Согласен, — быстро согласился Директор. — Некорректно. Правильнее было бы сказать «не располагая дробовиком тыкать иголкой в медведя, вооруженного пулеметом».
— Я имел в виду нашу славную армию, — смешался Линдберг.
— А я имел в виду их чертову станцию, так недавно напугавшую Америку…
Директор одним движением смел штепсели со стола и понизил голос.
— … и самого Президента. Он, конечно, никогда не признается в этом, но я-то знаю!
Мистер Линдберг понял, что разговор пошел по существу.
— Я не склонен умалять силы большевиков. Они сильны, но именно сейчас они слабее, чем три месяца назад. Их страшная установка не работает!
— Вы так думаете?