— Не справится какому-то там колдуну с Белояном…
Тени на полянке не особо и сдвинулись, когда полотно долгожданно всколыхнулось и выпустило из себя волхва.
— Ну? — нетерпеливо спросил хазарин. — Где он?
— Нет там никого.
Гаврила на выдохе вонзил меч в землю и уселся, обхватив голову руками.
— Получается, сообразил, гаденыш, что к чему…
— Ты давай-ка внятно расскажи, что это тебе в голову пришло… — попросил Белоян. — А то вопросов у меня много…
— Сообразил, что мы ему дорогу откроем обратно только тогда, когда сами его посильнее станем. Ну и не стал ждать. Сбежал куда-то.
Он с немного виноватым видом поднял глаза на волхва.
— Я-то думал, его там местный князь задержит, не даст заскучать, а он умнее оказался….
— Пусто там. Мелочь какая-то бегает, шарахается…, - повторил Белоян. — Вас-то туда зачем занесло?
— Случай… Мимо шли, да промокли, — угрюмо объяснил Избор. — Посушиться забежали. Там, кстати диковина есть. Колодец называется…
Он горько улыбнулся.
— Желания выполняет…
— Не слыхал о таком, — пожал плечами Белоян. Он моментально сообразил, что могло их направить к этому чуду и Изборову улыбку. — Что, и там вас, бедных, обманули?
Пинский воевода отвел глаза, а Гаврила стиснув зубы, кивнул — куда уж против правды-то переть. Обманули… Посмеялись… Надули…
— Что дальше делать будем?
— Думать!
Белоян опустился на землю.
— Думать где реликвии брать. Или богатырей…
— Ну, значит, прежним порядком. Размножимся и разлетимся… — сказал Избор. — Найдем кого-нибудь. Нам ведь теперь и одного должно хватить…
Белоян взглядом потребовал у Масленникова разъяснений.
Наконец-то Гаврила мог сказать нечто, что хоть как-то приближало их к решению.
— Мы камень нашли. Волшебный. Большой такой. В нем дыра. С одной стороны зайдешь — с другой двое выйдут… Так что нам теперь хотя бы одного богатыря найти. Мы из него сколько хочешь богатырей понаделаем!
— Ну-ка, ну-ка, — оживился верховный. — Рассказывайте!
Гаврила плечи расправил.
— Случайно наткнулись. Тут недалеко… Мы-то все это время поболее чем десятком ковром кровь искали. Все тут обрыскали…
Он помрачнел, вспомнив главную занозу.
— Одно плохо — волшебство только до захода солнца действует. Потом все пропадает…
Белоян слушал его, хмурил брови. Он уже не улыбался, а шевелил губами, что-то подсчитывая, прикидывая.