— Где вы пропадали! — в сердцах сразу же заорал он. От ора по дну котелка запрыгали пузырьки, словно вода вскипеть затеяла, стенки тоненько зазвенели от напряжения. Ладонями Гаврила почувствовал щекотку. — Где вы, придави вас елкой, шлялись? Что за место такое, где в спокойную воду глянуть некогда?
— В тех местах шлялись, куда колдовство не долетает… Туда вообще мало что долететь может, — сердито отозвался Гаврила. Все-таки Белоян был Белоян. Понятно, о чем спросит, и также понятно, что ответить им ему нечего. Ну, почти.
— Нет у нас сейчас почти ничего…
— А плащ? — вздернутые брови на медвежьей морде смотрелись смешно, только никому и в голову не пришло хихикнуть. — Добыли?
— Нет плаща…
— Потеряли?
Человеческое лицо на мгновение превратилось в морду. Как никто Гаврила сейчас понимал его. Если потеряли, то это полбеды. Потерянное почти всегда найти можно, если знаешь, что искать…
— Кабы так… Выстирали…
И, перебивая волховское удивление, объяснил:
— Плащ в воду упал… Да по камушкам его протащило… По водоворотам… Нет на нем более ничего…
Белоян замер, обхватив голову руками. По нему видно было, что очень ему хочется попросить их не шутить так, но здравый смысл подсказывал, что не тот человек Гаврила, чтоб шутить об этом. Он вздохнул глубоко, еще и еще раз… И только после этого задал вопрос.
— А что тогда твое «почти» означает? — стараясь сдерживать себя, спросил волхв.
— Колдуна одного поймали…
— Какого еще колдуна?
— Ты про него рассказывал. Циндала.
Белоян замолчал.
— Вы? Его? — спросил он, наконец, с сомнением.
— Не сомневайся, — кивнул Масленников. — Мы его. Так получилось.
— Прибили? — продолжил уточнять Верховный волхв.
— Скорее всего, нет, — с долей сомнения поддержал товарища Избор. Он остановился, не зная как обсказать все, что произошло между ними и Циндалом.. — Скорее заточили. Нашлась тут, в захоронке у здешнего колдуна одна полезная штука…Ну, вообще он у нас тут вот. В ларце.
— Прилетел бы… — предложил Гаврила. — Тут бы на месте все бы и решили… Кстати, богатая захоронка оказалась у этого Елистрея. — Показал бы, да боюсь тебя с водой вылить.
— А ты не бойся…
Гаврила пожал плечами и наклонил котелок… Вода там словно замерзла или превратилась в студень- стояла смирно даже не думая выливаться. Гаврила губы выпятил, но смолчал…
На глазах товарищей он подошел к ступеням и спустился вниз. Послышалось бубнение, Масленников что-то отвечал волхву. Похоже, даже, спорили…
— Позарится, — негромко сказал Избор. — Там столько волшебства, что обязательно прилетит.
— И что тогда? — грустно спросила Анна. Никак она не могла простить себе то, что случилось из-за её неуклюжести.
— А тогда и посмотрим что делать…
… В юрте висела темнота и слегка пахло молоком и полынью. Беззвучие, спокойствие, лень…. Предутренняя тишина наполняла жилище, не давая намека на то, что его сейчас разбудило. Сарс приподнялся на локте. Неужели опять дети? Быть того не может! В прошлый раз он их так напугал, что должно хватить на полгода, не меньше. Почесал спину. Или не дети? А что тогда?
Маг поднялся с подушек и застыл в нерешительности. Что-то ведь случилось… Что-то, что его разбудило… Звук? Взгляд пробежался по вещам, наткнулся на стоящие у стены чаши…Сторожок! Точно! Сторожок сработал!
Сдерживая себя, он подошел к полке. В каждой чаше блестела вода, в которой плавали деревянные кружки. Два черных и один белый.