— Любовь женщины. Первая любовь.
— Какой женщины?
— Боги не всегда выражаются прямо. Чаще они только намекают.
Избор из-за Гаврилова плеча спросил:
— Так у князя столько жен… Неужели ни одна…
Он не закончил фразы, а уже сообразил, в чем загвоздка. Волхв кивнул.
— Жен много, а где первая любовь?… Да и была ли она у него?
Белоян досадливо тряхнул мордой.
— Говорил же ему смиряй плоть — не лезь на кого попало… Эх!
Гаврила видел, что волхв хочет еще что-то злое сказать, но сдерживается.
Чуть в стороне гудела разговором малая дружина. Что там происходило и гадать не стоило — мерились люди своими подвигами. Долетало:
— А помнишь?…
— А вот когда…..
— Так ведь после этого….
— А вы все тогда вообще….
— Так. С первой любовью ясно. Тогда давай снова про богатырей и поподробнее. Что за богатыри?
— Богатыри… Сам понимать должен, что за богатыри тут нужны. Чтоб не только горло на пиру драть мог, да мечом махать, а чтоб за душой что-нибудь кроме похвальбы настоящие дела были да народное уважение.
— А сколько крови?
— Чего?
— Крови сколько нужно?
— Нужна кровь 50-ти богатырей.
У Исина вытянулось лицо. Ничего себе… А на Избора число отчего-то никак не подействовало.
— Пятьдесят богатырей… — задумчиво сказал он. — Это, пожалуй, бочка…
Избор расставил руки, показывая размер бочонка, в каких иногда заморские купцы привозили фряжское, но волхв головой покачал и махнул рукой на уровне груди.
Избор недоверчиво посмотрел — не ошибся ли волхв — но тот только кивнул. Выходила бочка из-под пива или стоялого меда.
— Хорошая, добрая бочка, — поправил Исин, глядя как Гаврила молча шевелит губами. Тоже, наверное, прикидывал. — И где мы это все брать будем?
— Вот и думайте…
Волхв со вздохом поднялся.
— Вы думайте, и мы думать будем….
Белоян с товарищами ушли со двора первыми. Следом за ними и богатыри разбрелись по кабакам. Думать.