Он прыгнул, поворачиваясь на лету, чтоб упасть на спину, одновременно выставляя меч…
Железо — это они уже знали доподлинно — чудесного гада не брало: гнулось, не пробивало шкуру, но ничего поделать с собой Избор не мог — естество брало свое.
Одним взглядом он видел все — как меч поворачивается, как настигает его зверь и как приближается трава и та самая приметная щепка, которую он сам положил на это место. Мелькнула мысль, что совсем хорошо-бы иметь тут в засаде Гаврилу с его волшебным кулаком, но мелькнула и — пропала…Спиной он уже чувствовал землю и видел, как разгораются торжеством безмозглые глаза зверя, и его лапы на своей груди, и как раз тут уши уловили отдаленный крик.
Спина сминала траву, зверь нависал над ним, но это уже не имело значения.
Над головой Избора мелькнула тень, закрывшая небо и встретившая чудовище в последнем в его жизни прыжке.
Бум!!!
Здоровенная, в половину ствола, лесина пронеслась над пинским воеводой и встретила чудовище на середине прыжка. Хазарин не оплошал. Подвешенная на канате колотушка ударила зверя в голову и отбросила визжащий комок мяса на утыканную шипами доску, что они вчера собственноручно вкопали в кустах.
По прогалине пролетел мокрый хруст, словно кто-то рядом случайно наступил в лукошко, полное крепеньких груздей и тоскливый вой.
Избор лежал, закрыв глаза. Теперь можно было и не спешить.
Была тварь — нету твари… Хрустнуло — и всё.
Рядом протопали ноги. Воевода открыл один глаз. Хазарин смотрел в ту сторону, куда улетело умирать неведомое чудовище.
— Все, — сказал Исин и отряхнул руки так, словно все это сделал в одиночку. — Конец.
Избор присел, обхватив колени. Хазарину не показалось. Все вроде бы к тому и шло… Конец. Вырванные с корнями кусты не скрывали ни доски, не зверя. Тот корчился, пытаясь соскользнуть с деревянных шипов, пробивших тело зверя насквозь, но тщетно. Не зря волхвы вчера старались, заговаривали. С острых палочек капала какая-то зеленоватая жижа, заменявшая гадине кровь.
Исин вытер лоб.
— Третье?
Избор все же поднялся. Чтоб скрыть дрожь в руках, начал отряхиваться.
— Третье… Откуда только оно такое вылезло?
— Это ты и про первое и про второе этак же спрашивал.
— Так ведь ты и тогда не ответил.
— И в этот раз ничего не скажу.
— Из икры, что ли выводятся? — стараясь не смотреть на вздрагивающие руки воеводы, спросил сотник. Избор сжал пальцы в кулаки, но не выдержал, спрятал руки за спину. Страх словно через них выходил из него, стекал на землю.
Зверь еще шевелил лапами, но не жилец это уже, не жилец. Именно такой волхвам и нужен.
— Наше дело их изводить, а не о родне расспрашивать.
— Гнездо бы найти… — мечтательно прикрыв глаза сказал Исин. — Логово.
Он переступил ногами, словно топтал что-то.
— Шиш тебе, а не гнездо, — мстительно сказал отдышавшийся Избор. — Ишь ты. Легкой жизни захотел.
Странные звери появились в пинских лесах не так давно — с месяц. Считать их никто не считал, так что последнее оно или нет, никто знать не мог. Лезли гады из болот и лесных чащ. По двое по трое, а чаще как вот сегодня — по одному. Каких-то осмысленных козней они не творили, а больше по своему звериному разумению разоряли то, до чего лапы дотягивались. Наткнутся на весь — разгонят людей, поломают, порушат что смогут. На обоз наткнутся — тоже никому не поздоровится.
Для Пинского князя это стало серьёзной докукой. Вести шли со всех сторон, и дружинникам княжеским приходилось поворачиваться, чтоб успеть. Да только как успеешь, если не знаешь, откуда беда подгребает?
Сотник с воеводой подошли поближе.
Длинная пасть с зубами, величиной с наконечник стрелы распахнулась навстречу людям.