Хайкин прищурился. Белоян чувствовал как в его голове быстро-быстро пристраиваются один к одному кусочки разных событий и разговоров, составляя новую картину.
— Настоящего?
— А ты думал… — усмехнулся волхв. Он ухватил здоровенную кружку кавы и прихлебнул с удовольствием, глядя как ветер несёт Имперского мага всё дальше и дальше. — Много их, хитрых, до чужого добра охочих. А талисман у нас один.
Хайкин сидел, понимая, что что-то изменилось, но не понимая, что всё уже кончилось. Белоян тронул его за плечо, отвлекая от ненужных уже мыслей.
— Ты бы лучше про Гаврилу подумал. Сними его оттуда, пока он колдуна не пришиб. Попадёт ещё бедолага под горячую руку.
— Так, значит это всё…
Хайкин хотел сказать «обман» но сдержался.
— Нет, — серьёзно сказал Белоян. — Не обман. Испытание…
Он махнул ладонью в сторону зеркала, где уже и не видно было Имперского мага Игнациуса. Голос его стал твёрже и смешинки только что переполнявшие его куда-то исчезли.
— Нам с тобой с Имперскими магами ещё схлёстываться и схлёстываться, а врага знать нужно. Вот мы одного из них на прочность и проверили. Теперь пусть приходят. Пусть попробуют.
Владимир Перемолотов
КРОВЬ ГЕРОЕВ
Глава 1
…Лапа пронеслась над ним распоров воздух так легко, как распорола бы плоть…
А ведь и распорола бы, если б достала! Эта мысль морозом осыпала спину воеводы и, не дожидаясь, когда зверь очухается и еще раз попробует его цапнуть, Избор согнулся, отпрыгнул в сторону и перекатился через голову.
Мир в глазах тоже кувыркнулся: кусты и деревья слились в зеленую полосу, золотой солнечный блеск промелькнул в бело-голубом небе. Только рассматривать эти красоты было некогда.
Хрясь!
Хвост чудовища оказался быстрее лапы и не уберись воевода вторым прыжком с только что занятого места, не поздоровилось бы ему. А так все обошлось — не поздоровилось только не к месту выросшему молодому дубку. Хвост смел его, словно коса — пучок травы, задержавшись, может быть на мгновение, не более.
Щепки с шумом ударили по листьям, ствол, круша кроны деревьев поменьше, с треском повалился в малинник, а воевода, не дурак будь, под этот шум козликом скакнул в сторону и затаился, одним глазом из-за ствола глядя на гадину. Подслеповатой оказалась эта неизвестно откуда появившаяся под Пинском тварь. Видно Чернобоговы умельцы поленились и что-то там недоколдовали, а может быть и тут ему Светлые Боги помогли. Но и те малость оплошали. Хоть подслеповатой появилась на свет эта тварь, но не глухой.
Вытирая с лица рукавом ошметки травы Избор извинил Светлых Богов — если зверь и глухой и слепой, то как Богам на человеческую доблесть посмотреть? Вот то-то и оно. Придется, выходит, ему побегать-поскакать, храбрость да резвость Богам показать. А ой как не хочется-то…
В поднявшейся суматохе страхолюдное чудовище потеряло его из виду, и пока неопасно крутилось на одном месте, зло взмахивая лапами и вынюхивая потерю, Избор стоял за толстым деревом и торопливо дышал, изредка поглядывая как идут дела. Зверь водил мордой туда-сюда, все чаще поворачиваясь рылом в сторону приютившего Избора дерева.
«Что он возится? — подумал воевода. — Уснул что ли, хазарин?» Он преступил с ноги на ногу. В траве что-то едва слышно хрустнуло. Зверь вскинул морду.
Точно не глухой… И с нюхом, похоже, у гадины было все в порядке.
Зверь облизнулся, показав желтые зубы.
— Сейчас, сейчас, — донеслось сверху в ответ на невысказанный вопрос. Высоко в кронах что-то зашелестело и громко хрустнуло. — Уже совсем почти… Давай выводи его поближе…
Зверь, словно собака на хозяйский голос, поднял голову. Этого еще не хватало. Сейчас как передумает, как полезет к хазарину! Нашарив под ногами сук Избор швырнул его в сторону, а когда там затрещали ветки и зверь мотнул туда мордой, прыгнул в другую. У чудовища все же хватило мозгов разобраться, куда следует прыгать. Сук его совершенно не интересовал.
— Давай!
На секунду воевода задержался, с силой затягивая в легкие воздух. С жалостью к себе качнул головой, но делать-то что? Жребий лег так, как лег, и рисковать жизнью выпало ему. Он, конечно, мог бы приказать, все-таки воевода, а не хвост собачий, но как другу прикажешь? Ну, да Боги знают, как жребий положить, знают, кому, что в этой жизни положено.
Воевода со всей мочи рванул по прогалине. Правильно сделал, что тяжелый доспех не надел. В тяжелом бы быстро не побежал, да и как выяснилось против такого хвоста, самый крепкий доспех, пожалуй бы, и не выстоял. Топот делался все ближе и ближе, и Избору даже показалось, что он спиной чувствует звериное дыхание. Страх зашевелил волосы на затылке. Страшно хотелось обернуться, но воевода пересилил себя — тут смотри не смотри, а…
— Падай!