— Приготовь талисман. Сейчас я позову её, и появится твоя тень…
Гаврила сжал талисман в грязной ладони и Игнациус вздрогнул и повелительно протянул руку.
— Нет. Лучше дай его мне…
Гаврила посмотрел сквозь него и, вместо того, что послушаться, надел талисман на шею.
— Пусть сперва тень вернут…
Игнациус закусил губу, благодаря Гаврилу за упрямство. Молодец, славянин! Хоть дурак, а молодец! Сам удержался и его удержал, не дал поддаться соблазну. Он вздохнул и выдохнул, успокаиваясь.
— Ладно, ладно… Приготовься.
Не сводя глаз с талисмана, Игнациус прошептал заклинание.
Тени за гранью стены засуетились, словно почувствовали, то, что сейчас должно произойти. Он смотрел в пролом, ожидая, что вот-вот мелькнёт там чернота, вызванная из небытия его колдовством, двинется к ним, подкрадываясь к недавнему хозяину.
— Когда она приползёт, раскусишь финик и загадаешь желание.
Рука мага нырнула в карман и вынырнула оттуда с ягодой в кулаке. Гаврила сжал зубы, кивнул.
— Понятно… Давай.
Мгновения текли одно за другим, но ничего не происходило. Ожидание удачи в сердце мага превращалось в камень, что заполнил всю грудь от горла до пупка.
— Ну что? — не выдержал Гаврила.
Маг понял, что случилось, а Гаврила — нет. Магу пришлось объяснить. Он устало опустил руки и уселся в остывающий песок.
— Колдун обманул нас. Нет тут твоей тени.
Несколько мгновений славянин стоял ещё не понимая ослышался ли он или и впрямь случилось непоправимое, хотел переспросить, но глаза товарища стали такими, что вопрос не понадобился. Его глаза несколько мгновений лезли наружу, зубы скрипели, он ухватился за грудь, словно хотел удержать разрывающееся от боли сердце и, качнувшись, навзничь упал на чёрный песок.
Талисман на груди качнулся и сполз с шеи на песок.
Игнациус присел рядом. Вот оно, сокровище. Можно рукой дотронуться. Мысль мелькнула, но рука даже не дёрнулась.
Маг покачал головой, отгоняя дурные мысли.
Он уже знал, куда они могут завести и не пошёл за ними.
Вместо этого, вместо праздных умствований и терзаний вытащил из-за пазухи платок, взятый взаймы у непутёвого мага, что вознамерился по глупости своей мериться с ним силами и расстелил между собой и Гаврилой. Платок лёг на песок, повторяя очертания песчаных волн. Игнациус затащил на него Гаврилу и поднял платок в воздух. Замок уплывал вниз сперва стенами, потом полуразрушенными башнями и вскоре скрылся внизу. Игнациус посмотрел по сторонам, прикидывая, куда направить ковёр и пробормотал, больше для себя, чем для Гаврилы.
— Спи приятель, спи… Ты своё сделал. Теперь моя работа.
Если книги, что он читал не врали, то у них оставался единственный шанс. Найти колдуна, лишившего Гаврилу тени. Только он мог вернуть ему её.
К счастью Митридану сделать это было не труднее, чем ему самому найти колдуна.
Если конечно не сучилось очередного чуда, и грибы не научились ходить или ползать…
Глава 44
Волновался теперь только он.
Славянин Гаврила, виновник того, что тут происходило, и ещё будет происходить, лежал на туго натянутом платке с закрытыми глазами и похрапывал в собственное удовольствие. Сказанное вовремя Слово Сна отделило его от этого мира, и славянин давно уже пребывал в блаженном неведении о том, что земная твердь находится от него не ближе чем в двух верстах, да сам замок Ко находится так далеко, что искать его отсюда просто бессмысленно.
Что сейчас тут произойдёт, чем всё закончится, его так же не интересовало. Пребывал он, бездельник, в потусторонних далях, всю важную работу перебросив на Имперского мага Игнациуса.