— Из двоих. Один тут точно не причём. Последнего я встретил, когда уже без тени был.
Старик выставил перед собой сухие чистые ладошки, за которыми чувствовалась неодолимая сила. Гаврила молчал, обдумывая своё положение. С какой стороны не посмотришь — радоваться было нечему.
— Получается, что вроде либо Хайкин, либо Митридан?
— Ну я ведь говорю, что тебе лучше знать.
Гаврила выбирал одного из двух и никак не мог определиться, а Гольш, поглядывая на него, уплетал ягодку за ягодкой. Он отщипывал одну, а на её месте тут же появлялась другая.
— Так что ж делать-то? — спросил Гаврила тоскливо. — Кого просить?
— Иди сперва к одному, потом к другому… В ногах валяйся…
Гавриловы кулаки сами сжались от таких слов и, заметив это, Гольш поправился.
— Или по другому как-нибудь разузнай кто из них тебе враг, а кто — друг.
Гаврила в волнении встал и прошёлся перед волшебником. Он представил, как возвращается назад, в Журавлевское княжество и его хватают княжеские воины…
— Нет, Не получится у меня, — сказал он. — Нет…
— А что так?
— К Хайкину мне ходу нет. Князь у нас больно лютый. Не дойду.
Спорить с ним волшебник не стал.
— А второй?
— А второй вообще потерялся. Это тот самый, который меня к тебе направил…
— Потерялся? Что ж он — иголка?
Хотел бы Гаврила и сам это знать!
— Ну, иголка — не иголка, а пропал. Обещал меня к тебе проводить — и сгинул.
— Да… — думая о чём-то своём, протянул Гольш.
— Ну и что мне делать?
— Делать-то что? — в задумчивости продолжил Гольш. — Делать, говоришь…
Он посмотрел вдруг на Гаврилу внимательно, строго посмотрел. Посмотрел так, что внутри у Масленникова что-то напряглось.
— Есть, правда и другой путь…
Гаврила поднял голову.
— Есть?
— Есть. Найти тень самому, никого не дожидаясь.
Гольш говорил негромко, словно сам с собой.
— Тебе-то всё равно, наверное кого искать… Что колдуна своего знакомого, что тень. С тенью даже проще получится… Где она почти точно сказать можно.
Гаврилово лицо просветлело, в глазах зажглась надежда.