— Как его звали? — спросил он, трогая тело ногой.
— Карас, — сквозь зубы ответил Марк.
— Имя редкое, а какой конец обыкновенный! — покачав головой сказал новый колдун. Подхватив мёртвого, он одним умелым движением, словно всю жизнь только этим и занимался, перекинул его через борт. Там плеснуло, и колдун-неудачник пошёл на корм рыбам.
— Был Карас, стал карась, — пошутил новый колдун, в упор глядя на мрачного Марка. Тот в ответ даже не улыбнулся. — А тебя как зовут? Не Карпом?
— Марком, — быстро отозвался купец. — Марком меня зовут… Кого хочешь, спроси.
— Ну, твоё счастье…
Колдун отвернулся от него к Гавриле. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Колдун видел мокрого Масленникова, а Гаврила — овечью морду. Глаза там, правда, внутри, были совсем не овечьи, человеческие, живые.
— Ну, — сказал незваный гость. Гаврила молчал, не зная, что тут отвечать. Тогда колдун сделал жест — коснулся лба, мол, что ж это я — и сдёрнул маску с лица. Гаврила охнул и заорал, не помня себя от радости.
— Митридан! Здравствуй, господин благородный колдун! Здравствуй, родной ты мой!
Всем телом он дёрнулся к нему, но скоморохи, что стояли позади, остановили этот порыв. Митридан в ответ улыбнулся. Простого кивка хватило, чтоб чужие руки, завернувшие Гавриловы локти за спину ослабли, и он получил немного свободы.
— Ну, как добрался? — спросил Митридан. — Еле тебя нашёл…
— А я уж плохое про тебя думать начал, — растрогано признался Гаврила. — Думал, что бросил ты меня…
— Я? — удивился колдун. — Я бросил? Да это ты сам потерялся.
Он оглянулся на разбойников потрошивших тюки.
— Вот даже пришлось добрых людей просить, чтоб помогли. Мешок-то где? Не потерял?
— На месте мешок! Пойдём покажу… А Гольш…
— Где?
— Там, — Гаврила небрежно махнул рукой куда-то назад. — Гольш мне про тень…
— Пойдём, покажешь.
Локти вовсе отпустили, и Митридан потянул его на корму. Крепкий чернобородый мужик, по-хозяйски трогавший тюки заступил им дорогу.
— Всё, как и договорились?
Митридан кивнул нетерпеливо.
— Да. И товар и люди.
— А корабль?
— Нужен?
Чернобородый пожал плечами. Видно было, что мнётся в нерешительности. Жадность пересилила.
— Не откажусь.
— Тогда и его бери.
Разбойник отступил, счастливо улыбаясь. Гаврила мельком глянул на того, ловя выражение счастья на заросшем бородой лице, сам улыбнулся и подумал, что всё это мелочь, а вот самое настоящее счастье на этом корабле только у него одного.
— Ну, показывай…