Это был Теодор Ольгерд Даврон. Он подошел к телу, раскланиваясь всем присутствующим. Лилиан и Ганс не стали смотреть на то, что было дальше. Они молча пошли прочь. Оба были поражены произошедшим.
— А ведь он справедлив в своем вопросе, — заговорила Лилиан, — где человек? Когда-то я думала, что мои знания и умения — неотъемлемые мои части. Но они все пропали. Я забыла все и теперь как пустышка брожу по миру. Умерла часть меня, или знания никогда ею не были.
— Вполне возможно, что человек — пазл из черт характера. Каждая деталь нашего существа определяет нас. Наши воспоминания, умения, привычки и предпочтения — такой мы удивительный комплекс.
— Я не хочу быть комплексом обрывочных черт. Я хочу быть Лилиан Рае.
11. Во тьму
На следующий день они шли по почти пустой улице. Подошли к небольшому магазинчику, от которого веяло прохладой. Внутри в холодильниках виднелись лотки с мороженным.
— Тебе какое, Лиль? — спросил Ганс.
— Я не хочу, спасибо, — ответила она, как вообще можно наслаждаться чем-то после того, что мы увидели.
— Извини, я просто подумал, что тебе было бы неплохо развеяться. Надо жить дальше.
— Неужто нас всех так просто забудут. Надо жить дальше. Мы умрем, исчезнем. Все, что делало нас людьми просто растает? А люди продолжат жить, радоваться, есть мороженное. Никто даже не заметит, что мы были.
Пошли дальше. Далеко впереди уже виднелось привычное здание Неонового дракона
— В драконе теперь постоянно играет просто отпадная музыка, — тебе понравится.
— Не знаю. Пытаюсь вспомнить хоть одну мелодию, а в голове только шум. Радиопомехи.
— Все будет хорошо, ты вернешься к прежней жизни, вот увидишь.
Когда пришли в Неоновый дракон, там было совсем немного людей. Их встретила Альва, неукротимая работница заведения, любимица клиентов. Ганс с Лилиан уселись за барную стойку. То ли от усталости, то ли от еще чего-то девушка положила голову на столешницу.
— Рада видеть вас в живых, — сказала им Альва, — выглядите, как будто только что из боя. Ганс, ты бы себя видел. Это у тебя ухо кровоточит?
— Альв. Ничего сейчас не хочу рассказывать.
На это девушка капризно сжала губы. Тут голову от стола подняла Лилиан.
— Мы видели самоубийство человека. И не абы кого, а Катода, который сделал вам ваш дурацкий синтезатор.
Альва заметно расстроилась. Причем даже не столько известием, сколько совершенно отрешенным выражением лица Лилиан, её замутненным глазам.
— Тебе бы выспаться, милая, — посоветовала она.
— К черту. Все равно не усну, — ответила студентка и тут же отрубилась.
Ганс вышел на улицу, следом за ним вышла и работница заведения.
— Что вы собираетесь делать, Ганс? — Альва очень переживала.
— Пока не знаю. Как только ей станет лучше, поведу её к врачу. Она сама на себя теперь не похожа. Больно смотреть. Ты спрашивала про ухо? Это она меня укусила в припадке ярости. На ухо-то мне до лампочки, но Лилиан сейчас требуется особая поддержка. Мне пришлось забирать её из желтого городка, и, поверь мне, я не хочу, чтобы она туда возвращалась. Мне кажется, мы её теряем. Нужно как можно быстрее вести её к доктору…
— Никто никуда не пойдет, — послышался голос сзади них.
Ганс и Альва обернулись, перед ними стояла Лилиан. На лице её застыла ярость. В руке она держала кухонный нож. Из запасного выхода выбежал повар:
— Берегитесь. Я не успел среагировать, она ворвалась на кухню и схватила нож!
— Заткнись, — голос Лилиан звучал яростно и опьяненно, — На чем я остановилась? Да! Никто никуда не пойдет, ясно? Я теперь сама по себе. Мой мозг опустел, мой отец задержан, сама я как развалюха. Но я никуда не пойду, я не вернусь в психушку и не закончу как Катод. Слышите, — она обвела всех ножом, — шанс помочь, очевидно потерян. Да, видимо оккультисты были правы, ко мне прицепился дьявол и истаскал. Ну и что с того, они ничем не помогли, — она явно сдерживала ком в горле, — будьте вы прокляты, вы и весь Город с его духами и демонами. Я всего лишь хотела. Всего лишь хотела….
— Все хорошо, милая, — выступила вперед Альва, — никто никуда тебя не поведет. Мы твои друзья, мы любим тебя. Позволь нам помочь тебе.