Она пригнулась и неожиданно бросилась на него, повалив на пол. Она встала над ним и вцепилась ногтями в плечи.
— Ты чего?! — прокричал Ганс, но Лилиан вместо ответа бросилась к его лицу с раскрытым ртом.
Он сумел вовремя отвернуть голову, чтобы не получить серьезного ранения, но взбесившаяся девушка успела до крови укусить его за ухо. От боли Ганс забыл про приличия и сбросил девушку с себя. После чего вскочил. Он оперся на алтарь и отдышался. На полу перед ним лежала, свернувшись в клубок, Лилиан, она плакала. Он подошел к ней, присел и стал гладить по голове.
— Все хорошо. Все хорошо. С кем не бывает? А за мое ухо не расстраивайся, не откусила, да у меня и второе осталось на всякий случай. Пойдем, мы все ждем тебя дома.
Он помог ей встать. Вместе он отправились в Город. К тому моменту, как они вошли в центральную часть города, уже занялся рассвет. Проходя мимо больницы доктора Ньюмана, они остановились, увидав там толпу людей.
— Что здесь происходит? — спросила успокоившаяся Лилиан.
— Ничего хорошо, думается мне, — ответил Ганс.
10. Захват больницы
Толпа людей окружила больницу со всех сторон, среди них были врачи, пациенты и просто прохожие. Было много полицейских. Повсюду стоял шум и гам. Позади всех, немного в стороне, стоял и сам доктор Герберт Ньюман. Он нервно курил, смотря на здание. К нему-то и подошли Ганс и Лилиан.
— Док, что происходит?
— А, вижу ты нашел Лилиан, Ганс, поздравляю. Как вы, фройлен?
— Наплевать. Говорите, что происходит.
— Ладно, успокойтесь. Стоило один раз отправится домой поспать. Какой-то псих захватил больницу и взял почти всех пациентов в заложники. Подвел к дверям и решеткам на окнах напряжение, чтобы не смогли к нему пробраться. Сам же он, как говорят, вооружился оголенным проводом. Что он там делает, непонятно.
Ганс окинул глазами толпу.
— Это все пациенты, которым удалось выбраться?
— Да, — ответил доктор.
— Там внутри должен был остаться Катод.
— Я вам скажу больше, — перебил его доктор, — подозреваю, что это он и устроил. Среди больных только Кристиан Од обладает достаточными знаниями для электрических ловушек. Полиция хочет проникнуть внутрь через подвал. Будем надеяться, что его он не подключил к напряжению.
Тут двери больницы распахнулись и наружу вышел сам виновник торжества. Катод нашел свою старую одежду, поверх которой теперь висело множество проводов. На голове его располагался металлический шлем с множеством лампочек и контактов. В руке он держал два оголенных провода. Он вышел с видом победителя.
— Это реально он. Ужас, — прошептала Лилиан, — ужас.
— А теперь слушайте все, дорогие зрители, — раскатистым голосом заговорил Катод, — сегодня, у больницы доктора Ньюмана, вас ждет интересное представление. Мне раскроили мозг пополам, и каждая половина, каждое полушарие теперь требует своей доли в руководстве. С одной стороны, в моей голове бьется тысяча молний, а с другой — клубится розовый туман, непрерывно кричащий, пахнущий корицей. Я уже не человек. А кто из нас может этим похвастаться? Я просто коробка для двух дурацких сущностей. Серое вещество. Белое вещество. А где человек, а где я? Неужто все, чем мы являемся — союз двух, а может и больше, структур? Признаюсь честно, сам я в этом ничего не понимаю. Но сегодня я положу этому конец. Хватит, надоело. Черный человек намекнул мне, что меня должны убить, но оплошал. Вместо этого мне просто сломали жизнь. Ни на чем не могу сконцентрироваться. Левая рука хочет паять схемы, а правая — писать стихи. Самая настоящая гражданская война, только место сражений ни город, ни страна — тело. И вот, во мне с ожесточенностью бьются две энергии. Но я — гордый оккультист — верю, что тут победить может только одна энергия — электрическая!
С этими словами он стал подносить один оголенный кабель к другому. Металл почти что прошел в соприкосновение, когда правая рука вдруг дернулась и отодвинулась от левой. Катод явно не ожидал этого. Он стал усиленно подносить левую руку, но другая, словно дразня, удалялась все дальше. Началось не шуточное противостояние.
— Отдай, — кричал Катод своей же руке, — хватит игр!
Во время конфронтации одна нога его соскользнула со ступеньки вниз, и безумец упал с крыльца. Провода оказались на земле. Пара полицейских подбежали к нему и стали пытаться заламывать. И им успешно удалось обездвижить ему одну руку — правую. Это была роковая ошибка. Катод использовал секунду в своих целях. Зубами он взял один провод, а левой рукой перехватил второй, после чего тут же соединил. Посыпались искры. Полицейские отпрыгнули в сторону.
Шлем на голове электроокультиста искрился и дымился, а тело билось в конвульсиях. Резкий хлопок, и все затихло. Катод встал и снял с себя шлем.
— Все кончено, он мертв, — сказал оккультист, — а всего-то надо было пропустить достаточно электричества через правое полушарие.
После этих слов он рухнул на землю. Доктор подошел к нему, осмотрел и покачал головой.
— Смело, но опрометчиво. Он сжег себе мозги.
Вдруг послышался голос со стороны.
— Всего один день. Неплохая точность, — старческий голос одновременно вмещал в себя горечь и некое злорадство.