Обнаженные статуи, толстые гладиаторы и боевые слоны. Необычные истории о жизни в Древней Греции и Риме: читать начало книги онлайн

Игрок в коттаб вращает чашу. Обратите внимание, что в левой руке у него еще одна массивная чаша, откуда он потягивает вино во время игры. Аттический краснофигурный килик, хранится в Лувре. Фото Биби Сен-Поль, Wikimedia Commons

Как на греческих, так и на римских пиршествах на проигравших в кости или в любую другую азартную игру налагался штраф – это могли быть танцы голышом, катание одной из флейтисток на свинье вокруг дома или сольный раунд обильной выпивки. На пирушках фракийцев, варварского народа, соседствовавшего с греками на севере, ставки оказывались выше. Невезучего гостя, выбранного по жребию, подвешивали за шею в центре комнаты, дав в руки маленький нож. Бедняга махал клинком, пытаясь перерезать веревку до того, как потеряет сознание, а гости наблюдали за зрелищем. Если повешенному не удавалось освободиться, задохнуться ему никто не мешал[118].

Иногда гости симпосия выстраивались в нескладный «паровозик» и «выезжали» на улицы, пытаясь сорвать другой праздник. Однако обычно пирующие на нетвердых ногах отправлялись по домам, их сопровождали, вели или просто несли доверенные рабы. Недоброе утро после попойки посвящалось борьбе с похмельем. Некоторые жертвы обматывались гирляндами из свежесрезанного плюща и мирта. Другие пили мед, жевали капусту или хрустели миндалем[119]. Третьи прикладывали к коже аметисты, валялись в грязи или занимались гимнастикой. Остальные считали, что нет ничего лучше, чем просто опять выпить побольше вина[120].

8

Как они вели счет времени?

Образ жизни планеты не меняется. И сейчас, и тогда Земле требовалось чуть меньше двадцати четырех часов, чтобы обернуться вокруг оси, и чуть больше 365 дней, чтобы совершить оборот вокруг Солнца. И сейчас, и тогда ритмы дня и смена времен года считались неизменными природными закономерностями. И сейчас, и тогда существовали способы и инструменты для измерения и управления временем. Правда, одно дело – знать, как ведется счет времени, и совсем другое – осуществлять это на практике.

Там, где часы существовали, они оказывались ненадежными. Наиболее распространенными были солнечные часы, появившиеся в Греции в VI веке до нашей эры. В III веке их стали применять в Риме. Они представляли собой шест или столб, чья колеблющаяся тень показывала время лишь приблизительно. В эллинистический период разработали более сложные модели с часовыми отметками[121]. Ночью и в пасмурные дни единственными пригодными часами были клепсидры (водяные часы). Некоторые из них являлись сложными механизмами, то есть могли трубить в трубы, бросать камни или двигать статуэтки, чтобы отметить час. Большинство, однако, были несложными, как, например, переливающийся сосуд, позволявший засекать время речей в афинском суде. За пределами зала суда и военных лагерей (где они отмечали часы несения вахты) водяные часы встречались редко. Время на них, как правило, не совпадало с тем, что показывали другие часы, находившиеся поблизости[122]. «Скорее придут к согласию философы, чем часы», – подшучивал Сенека[123].

Учет дней был сравнительно простым, хотя методы датировки различались. В Афинах считали до двадцатого дня одного месяца, а затем вели обратный отсчет до начала следующего. Римляне отсчитывали дни до следующих календ (первый день месяца), нонов (пятый или седьмой день) или ид (тринадцатый или пятнадцатый). Македонский календарь, широко использовавшийся в эллинистическом мире, нумеровал дни последовательно, как и современный. В большинстве мест месяцы, по крайней мере теоретически, были связаны с циклами Луны, и поэтому их длина составляла около тридцати дней. Помимо этого, они назывались по-разному. В греческом мире месяцам обычно давали названия в честь местных религиозных праздников. Римские месяцы демонстрировали пеструю смесь имен богов (март был месяцем Марса), чисел (сентябрь – «седьмой месяц», декабрь – «десятый месяц») и императоров (июль – Юлий Цезарь, август – Август)[124][125].

Поскольку месяцы, как бы они ни назывались, были лунными, а лунный год (двенадцать циклов Луны) на одиннадцать дней короче 365-дневного солнечного года, периодически требовалось вносить коррективы, чтобы соблюсти времена года. И афиняне, и римляне приняли решение добавлять дополнительный месяц примерно раз в два года. В конце концов афиняне разработали сложную схему календаря, примерно соответствовавшего солнечному году. Однако отвечавшим за его корректировку римским чиновникам небрежность и коррупция регулярно мешали справляться с задачей, в результате чего расхождение дат с временами года составило целых три месяца. С неразберихой было покончено, когда Юлий Цезарь объявил, что следующий год – наш 46 год до нашей эры – будет продлен до 445 дней, а длительность каждого последующего будет составлять 365 дней, причем в каждом четвертом году станет добавляться високосный день. С некоторыми поправками[126] изобретенная тогда схема используется и сегодня[127].

Почти в каждом городе существовал собственный способ наименования лет. Самым распространенным было упоминание имени важного чиновника. В Афинах, например, свое имя году дал архонт[128]. Римляне также называли год по именам двух консулов[129]. С конца III века нашей эры также стало принято именовать год по пятнадцатилетним налоговым циклам – индиктам. Альтернативным способом летоисчисления являлся отсчет от какого-либо важного исторического события. Например, отсчет эпохи в некоторых римских городах начинался с их вхождения в состав империи, образования провинции или визита правителя. На протяжении более чем тысячи лет многие города Сирии жили в эре Селевкидов, а ее точка отсчета (312 год до нашей эры) – день, когда один из генералов Александра Македонского захватил Вавилон.

С появлением христианства возникли новые способы и предпосылки для создания универсальной хронологии. Сначала христиане сосредоточились на определении даты сотворения мира – интерес к этому вопросу носил практический характер, поскольку многие верили, что конец света наступит через шесть тысяч лет после него. Священнослужители пролили порядочно чернил и желчи, и греческие ученые решили отсчитывать начало времен с 5509 года до нашей эры и соответствующим образом датировали свои хроники[132]. Христиане Египта предпочитали (и до сих пор придерживаются этого) использовать «Эру мучеников», начавшуюся в 284 году с приходом к власти императора-гонителя Диоклетиана. Однако самый важный вклад христиан в хронологию был сделан в начале VI века, когда появилась система Anno Domini (AD). Ее изобрел Дионисий Эксигус, непритязательный римский монах, отличавшийся выдающимися математическими способностями. Вычисляя даты, на которые будет приходиться Пасха в последующие годы, Дионисий придумал схему подсчета лет от рождения Иисуса. Он вовсе не собирался создавать универсальную систему летоисчисления. Однако она постепенно и невзначай стала обозначать нашу эру[133].

Мы выяснили, как греки и римляне считали часы, дни и годы, но актуальным остается вопрос: были ли у них выходные дни?

Праздники всегда существовали в виде ежегодных религиозных фестивалей, определявших распорядок года. Не все из них можно было полноценно отмечать – во II веке нашей эры какому-либо празднованию официально посвящалось более трети римского года, но наиболее важным из них, безусловно, отдавали должное[134]. Однако повторяющиеся выходные приживались медленно. Хотя некоторые греческие города делили месяцы на девяти- или десятидневные периоды, привязанные к фазам Луны, это не оказывало существенного влияния на повседневную жизнь. Наиболее стабильным римским вариантом выходных были нундины – рыночные дни, которые проводились каждый восьмой день. В сельской местности для местных фермеров нундины становились поводом посетить город и продать товары. В Риме же нундины выполняли функцию выходных, когда дети освобождались от занятий в школе, а семьи ходили в гости к друзьям и родственникам.

Семидневная неделя, по-видимому, появилась в египетской метрополии Александрии. С самого начала она являлась продуктом астрологии. Греки и римляне знали семь планет, вращавшихся, как предполагалось, вокруг Земли по фиксированным орбитам: Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер и Сатурн[135]. Астрологи утверждали, что каждый день находится под управлением одной из планет и это небесное влияние действует в регулярном цикле, когда одна планета сменяет другую в привычном нам порядке: Сатурн (суббота), Солнце (воскресенье), Луна (понедельник), Марс (вторник), Меркурий (среда), Юпитер (четверг) и Венера (пятница)[136]. К I веку нашей эры вместе с массовым всплеском интереса к астрологии семидневная неделя распространилась по всей Римской империи[137].

Тем не менее днем отдыха в поздней Римской империи (и средневековой Европе) суждено было стать именно воскресенью. Христиане почитали его почти с самого начала, и как только императоры приняли христианство, идея о том, что воскресенье следует посвящать богослужению, быстро превратилась в официальную. Константин объявил его днем отправления религиозных обрядов и запретил все работы, кроме сельскохозяйственных. Другой император в конце IV века распространил запрет и на сельскохозяйственных рабочих. Один из его преемников завершил переворот, запретив воскресные гонки на колесницах, бои зверей и театральные представления. Наконец-то появился своеобразный выходной день, но, если правителям и есть что сказать по этому поводу, ничего смешного вы не услышите[139].

Жители поздней Римской империи использовали ту же систему исчисления времени, что и мы: годы, месяцы и недели. К концу периода Античности римляне даже начали применять ту же систему датировки. Однако не следует полагать, что у них было общее представление о времени. Если бы вы остановили случайного прохожего на улицах позднеантичного Рима или Константинополя, он или она, скорее всего, не смогли бы ответить, который час, и, возможно, не знали бы, какой на дворе год. Историкам античного мира полезно помнить то, что известно каждому, кто склонен к прокрастинации: время имеет значение только тогда, когда вы думаете, что оно имеет значение.

Часть II

Общество

9

Какой была продолжительность жизни?

Философу Хрисиппу было семьдесят три, когда он умер от смеха. Младший сын римского политика Катона Старшего родился, когда тому исполнилось восемьдесят. Эллинистический царь Антигон Одноглазый пал в бою в восемьдесят один год. Софокл, как говорят, умер от счастья и (или) подавился виноградом в девяностолетнем возрасте. Историк Иероним дожил до 104 лет, оставаясь, как уверяют, неутомимым любовником. Трагический поэт Алексий, принимая награду за свою последнюю пьесу, упал замертво на сцене в возрасте 106 лет. Нет сомнений, что некоторые греки и римляне доживали до глубокой старости, но столь же очевидно, что таких людей было мало[140].

Большинство греков и римлян уходили из жизни молодыми. Около половины всех детей умирали, так и не став подростками. Те, кто доживал до тридцатилетнего возраста, имели все шансы отпраздновать пятидесяти- или шестидесятилетие. Однако по-настоящему пожилые люди встречались редко[141]. Поскольку многие умирали в детстве, средняя продолжительность жизни, вероятно, составляла от двадцати до тридцати лет[142]. Не похоже, чтобы этот показатель со временем менялся, поскольку основные причины смерти оставались прежними: антисанитария, недоедание и болезни[143].

Древние врачи предполагали, что болезни возникают из-за неких сочетаний погодных изменений, поднимающихся из болот испарений, дисбаланса тканевых жидкостей, а также божественного возмездия. Медики понимали, что некоторые заболевания заразны, и смутно подозревали, что в воздухе живут микроскопические существа, переносящие болезни, однако так и не разработали даже подобия микробной теории. Соответственно, они оказались не готовы к профилактике и лечению болезней.

Пожилой римлянин. Портретный бюст I века, хранящийся в Метрополитен-музее. Является общественным достоянием

Античные греки страдали (среди прочих болезней) от свинки, малярии, дифтерии, дизентерии, полиомиелита, гепатита, туберкулеза и брюшного тифа. Кроме того, римлянам пришлось столкнуться с проказой, которая была завезена из Египта в эпоху Августа; бубонной чумой, начавшей распространяться по восточным провинциям примерно в то же время[144]; и оспой, впервые забравшей множество жизней в период правления Марка Аврелия. Столетие спустя внезапно появилась загадочная Киприанова чума, являвшаяся, возможно, разновидностью лихорадки Эбола, – она убила десятки тысяч людей и исчезла. При обычных обстоятельствах самыми распространенными смертельными болезнями у взрослых греков и римлян были, вероятно, брюшной тиф, туберкулез и (в низменных районах) малярия. Среди детей еще более смертоносными оказались дизентерия и другие желудочно-кишечные заболевания[145].

Рассадниками инфекции становились города, особенно крупные. Перенаселенная метрополия Рима, где вовсю хозяйничала малярия, представляла собой, возможно, самое нездоровое место в целой империи, поскольку там требовался постоянный приток иммигрантов для поддержания численности населения[146]. Сельская местность считалась сравнительно безопасной, особенно районы, приподнятые над малярийными болотами. Один римский сенатор в своих письмах отмечал исключительное долголетие людей, живших на холмах вокруг его виллы, хотя и предполагал, что причиной тому были приятные горные бризы[147].

Конечно, в периоды войн или голода население регионов сокращалось, но общая тенденция была восходящей.

Как и продолжительность жизни, фактическую численность населения в конкретном месте и в определенный момент можно посчитать лишь приблизительно. На территории античных Афин (по размеру примерно с Род-Айленд или Люксембург), вероятно, проживали около трехсот тысяч человек. Считается, что во времена правления Августа Римская империя, простиравшаяся по всему Средиземноморью, насчитывала около пятидесяти миллионов жителей. В последующие полтора столетия число подданных империи значительно выросло и, вероятно, в середине II века достигло наивысшего показателя – около шестидесяти миллионов человек, – возможно, составив пятую часть всего человечества.

Однако в периоды между смертоносными эпидемиями демографическая ситуация существенно не менялась: около половины всех детей умирали, не дожив до подросткового возраста, а средняя продолжительность жизни при рождении оставалась на уровне около двадцати лет. Только один из десяти доживал до шестидесяти, и только один из ста имел шансы отпраздновать восьмидесятилетие.

[118] Наказания на симпосиях: Lucian, Sat. 4. Игра с повешением: Ath. 4.155E.

[119] Личный врач римского принца Друсуса (пьяницы) любил попировать вместе со своим пациентом и всегда съедал пять или шесть горьких миндалин прямо перед вечеринкой, чтобы предотвратить опьянение.

[120] Плющ и мирт: Ath. 15.674–75; cf. Plut., Mor. 647C—D. Мед: Ath. 11.784B. Капуста: Ath. 1.34C—E. Миндаль: Plut., Mor. 624C. Аметист: Plin., HN 37.124. Изваляться в грязи: Plin., HN 14.140. Шерсть собаки: Plut., Mor. 127E. ГЛАВА 8

[121] Самые огромные из всех солнечных часов, построенные императором Августом в Риме, представляли собой установленную на площади египетскую плиту весом в семьдесят фунтов (31 кг) с позолоченной линией меридиана. (Из-за землетрясений и оседания грунта они вскоре сбились, и линию меридиана пришлось прокладывать заново.) Самыми маленькими были портативные солнечные часы, которые носили с собой вечно спешащие греки и римляне.

[122] Такие технические трудности мешали более точному измерению времени. Хотя существовали различные схемы деления часа на части – от «пунктов» (равных пятнадцати минутам) до «унций» (около восьми секунд), – они не использовались в повседневной жизни. Привычные нам минуты и секунды появились в позднем Средневековье.

[123] Неточность солнечных часов Августа: Plin., HN 36.71. Сложные водяные часы: например, Vitr., De arch. 9.8.5–15. Сенека: Sen., Apocol. 2.

[124] В конечном счете мы могли бы получить гораздо больше императорских месяцев. Нерон, например, назвал апрель в свою честь (и, находясь в Риме, попытался переименовать его в Нерополис). Домициан именовал сентябрь и октябрь «Германикус» (в честь собственных побед в Германии) и «Домициан». Коммод, не желая отставать, назвал каждый месяц в честь себя и своих титулов, среди них были «Амазонка», «Геркулес» и «Преодолевающий» (непревзойденный). Все они прекратили существование вместе с тиранами, породившими их названия.

[125] Месяц Нерона: Suet., Nero 55. Домициан: Suet., Dom. 13.3. Коммод: Cass. Dio 72.15.3.

[126] Цезарь и его современники считали, что солнечный год длится 365 дней и еще одну четвертую часть дня. Однако поскольку реальная продолжительность года примерно на одиннадцать минут короче, год постепенно перестал синхронизироваться с солнечным циклом. К XVI веку он отставал на целых десять дней. В 1582 году папа Григорий XIII объявил о реформировании календаря, в котором разница между солнечным и календарным годами была сведена к минимуму за счет исключения нескольких високосных дней. Хотя новую схему быстро приняли в католических странах, в других она прижилась лишь спустя столетия. Созданный Цезарем календарь использовался в Греции и Румынии до 1924 года, и по нему в православных церквях до сих пор рассчитывают даты Пасхи.

[127] Римская некомпетентность в области календарей: например, Censorinus, DN 20.6. Календарь Цезаря: например, Suet., Iul. 40; Cass. Dio 43.26.1; cf. Plut., Caes. 59.6.

[128] Архо́нт – высшее должностное лицо в древнегреческих полисах. В Византийской империи этот титул носили высокопоставленные вельможи. Слово «архонт» имело во многом то же значение, что и славянское слово «князь».

[129] Система отсчета, связанная с именами консулов, сохранялась и в поздней Античности. Последний западный консул занимал пост в 534 году, а последний восточный консул – семь лет спустя. Хотя на монетах и высеченных при строительстве надписях уже давно было принято указывать годы правления императора, византийские властители начали вести летоисчисление по годам правления только в конце VI века.

[132] Начиная с эпохи раннего Средневековья и позже ученые Западной Европы склонялись к дате около 4000 года до нашей эры – эти оценки в XVII веке окончательно уточнил архиепископ Ашшер, рассчитавший, что сотворение мира произошло 23 октября 4004 года до нашей эры.

[133] Система летоисчисления AD (наша эра) впервые появилась в англосаксонской Британии, отчасти благодаря ученому VIII столетия Беде, использовавшему ее в некоторых из своих разошедшихся трудов по хронологии и истории. К концу IX века она была широко распространена во Франции и Западной Германии, а к концу X – по всей Италии. Однако испанские королевства имели собственную систему исчисления времени и сопротивлялись AD до XIII и XIV веков. Даже после того как система была в целом принята, AD применялась почти исключительно в церковной и научной среде вплоть до начала современного периода. Примечательно, что обозначение «до нашей эры» стало общепринятым только в конце XVIII века.

[134] Во времена правления Марка Аврелия 135 дней официально отводились для праздников и игр. Хотя невозможно сказать, сколько из них на самом деле были выходными. Тот факт, что подмастерьям в римском Египте предоставлялось от восемнадцати до тридцати шести выходных дней в году, говорит о том, что ремесленники работали во время всех праздников, кроме самых важных.

[135] Греки, похоже, позаимствовали практику называть планеты в честь богов у вавилонян. Римляне, как часто бывало, просто последовали их примеру. Хотя некоторые толкователи утверждали, что боги жили на планетах, названных их именами, или даже что боги сами являлись планетами, обычно предполагалось, что планеты и боги связаны в более общем смысле.

[136] Английские названия дней недели были придуманы германскими народами, поселившимися на территории Римской империи и позаимствовавшими ее схемы измерения времени. Поскольку у них не было бога, соответствующего Сатурну, заодно приняли и день Сатурна. День Солнца и день Луны были логичными. Однако Марса германцы заменили своим богом войны Тиу (день Тиу = вторник); Воден вытеснил Меркурия (день Водена = среда), Тор – Юпитера (день Тора = четверг), а Фригг – Венеру (день Фригг = пятница). Итальянский, французский и испанский языки более или менее сохранили латинские названия дней недели, хотя и заменили день Господень (domenica, dimanche, domingo) на языческий день Солнца. В Византийской империи, напротив, дни недели назывались согласно христианской традиции; даже сейчас у греков есть названия только для субботы и дня Господня, остальные они нумеруют. В португальском языке используется аналогичная схема.

[137] Названия планет: Diod. Sic. 2.30.3. Боги как планеты: например, Firm. Mat. 1.14. Распространение семидневной недели: Joseph., Ap. 2.282; Cass. Dio 37.18–19.

[139] Христиане уважают воскресенье: например, Tert., De orat. 23. Константин: Cod. Iust. 3.12.2. Фермеры: Cod. Theod. 2.8. Император-убийца: Cod. Iust. 3.12.10. ГЛАВА 9

[140] Список престарелых древних греков см. [Lucian], Macr.

[141] «Таблица жизни» Ульпиана – римский документ, в котором указывалось (для подсчета налогов), сколько еще может прожить человек определенного возраста, – дает интересный взгляд на возрастную структуру населения Древнего мира. Согласно приведенным в ней прогнозам, ожидалось, что люди в возрасте двадцати с небольшим лет проживут в среднем на двадцать восемь лет больше. Предполагалось, что тем, кому было под сорок, оставалось примерно двадцать лет, а тем, кому исполнилось больше шестидесяти, – всего пять. Сопоставив таблицу жизни с современными демографическими моделями, один ученый сделал неутешительный вывод о том, что половина всех родившихся умирали к пяти годам, две трети из выживших – к тридцати, 80 процентов – к пятидесяти годам и 90 процентов – к шестидесяти.

[142] По данным переписей населения римского Египта, средняя продолжительность жизни, оцененная при рождении, составляла двадцать два года для женщин и около двадцати пяти лет для мужчин. В отличие от нынешних ровесниц, древние женщины, как правило, имели несколько меньшую продолжительность жизни, чем мужчины, в основном из-за опасности родов. От одного до двух процентов родов завершались смертью матери, а поскольку большинство женщин рожали по меньшей мере пять или шесть раз, риски возрастали.

[143] Перепись населения: Roger Bagnall and Bruce Frier, The Demography of Roman Egypt, 2nd ed. (Cambridge University Press, 2006). Таблица жизни Ульпиана: Dig. 35.2.68 pr. Мрачные последствия: Bruce Frier, “Roman Life Expectancy: Ulpian’s Evidence” HSCP 86 (1982): 213–51.

[144] Однако этот штамм чумы не получил широкого распространения, вероятно, потому, что черные крысы только начинали завоевывать Европу. Пять веков спустя, когда крысы распространились повсюду, новая вспышка чумы поставила империю на колени.

[145] Древние рассуждения о происхождении новых болезней см. в Plut., Mor. 731A-34C. Появление проказы: Lucr. 6.1112; Плин., HN 26.1. Бубонная чума: Oribasius, Coll. Med. 44.14. Предположение о том, что чума Киприана могла быть формой лихорадки Эбола, высказал Кайл Харпер, «Pandemics and Passages to Late Antiquity: Rethinking the Plague of c. 249–70 Described by Cyprian», JRA 28 (2015): 223–60.

[146] В 1876 году рабочие, закладывающие фундамент нового жилого дома, недалеко от одних из древних ворот Рима случайно обнаружили огромное захоронение. По оценкам землекопов, в яму было сброшено не менее двадцати четырех тысяч тел, вероятно, во время эпидемии. Однако десятки других ям, найденных поблизости, позволяют предположить, что в Риме от болезней умирало столько людей, что повозки регулярно вывозили трупы за пределы города.

[147] Долголетие на холмах: Plin., Ep. 5.6.6.