— Вот и всё. Теперь пусть сутки отстаивается.
— А остальные? — Напомнил Андрей.
Командир матюгнулся — оставались ещё три хвоста.
— Придётся ползти в мастерскую. Остались только большие тиски.
Через двадцать минут зажали все три петли. Потом вспомнили, что на другом конце троса тоже нужна петля — как легче крепить ловушку. Пришлось всё-таки раскручивать тиски, делать новые петли и зажимать всё вместе. Сделали перерыв на перекус. Вроде простая работа, а заняла время до обеда.
— Предлагаю повторить верши. — После обеда Михаил повернул разговор к рыбалке. — Занятие как раз для меня, безногого. Если ты нарежешь лозы, конечно. И надо подумать о плоте, наверно. Лазить каждый раз по горло в холодной воде — это не для умного человека.
— А у тебя резиновой лодки не завалялось?
— Чего нет — того нет.
Михаил развёл руками.
— Придётся тащить брёвна отсюда, — «обрадовался» товарищ. — Там, на месте, сухих деревьев нет.
Андрей ушёл к огороду, там ближе всего можно найти лозу. Пока замполит резал заросли ивы, командир сочинял, как правильно сделать силки. Кроме названия, в голове ничего не мелькало. Он не видел никогда такие ловушки — ни в жизни, ни в книгах, ни по телевизору. Только смутное знание, что это затягивающаяся петля. Петля есть, но как она будет приводиться в движение? То, что вместо пружины можно задействовать гибкую и упругую ветку — это тоже понятно. Как эти два пункта соединить — вот что неясно. Мыслей — ноль целых хрен десятых. Стопор должен иметь два противоположных свойства: крепко держать и легко отпускать. Не получалось у Михаила совместить несовместимое. Допустим, можно прижать тросик к земле рогулькой. Эта рогулька не должна упустить тросик, а ведь его тянет достаточно сильная ветка — слабая просто не успеет затянуть петлю до того, как заяц среагирует. То есть, надо очень сильно вдавить, из-за чего ловушка перестанет срабатывать вообще.
Он додумался до того, что надо привязать к тросику гладкую палочку, палочка будет торчать из трубочки, вкопанной в землю. Трубка — для лучшего скольжения. Пружинистую ветку надо привязать так, чтобы тянула вдоль поверхности земли, тогда палочка сама не выскочит. Но стоит её чуть приподнять — и ловушка сработает. Пока оставалось непонятно, как будет приподниматься спусковая палочка. А ещё не нравилось использование трубки. Как-то ведь наши предки обходились без высокотехничных деталей.
Потом пришла мысль, что стопор надо ставить не на саму петлю, а привязать к ветке-пружине отдельный линь. Один конец к ветке, второй — как-то закреплён на крепком колышке вместе с приманкой. Стоит потянуть приманку, и освобождается линь. Система вроде усложнялась, но сделать такую — гораздо легче. Теперь оставалось придумать, каким способом крепить приманку и линь на колышке.
А ещё — понять, что едят дикие зайцы. Использовать остатки морковки? Даже не смешно. Морковка — невозобновимый ресурс в ближайший год. Надо найти что-то местное, которое всегда есть. И которое заяц ест. Трава, листья и кора — про это Михаил помнил из природоведения. Но как таким набором приманить зайца? Этого добра и так кругом полно.
Параллельно с размышлениями Михаил пластал шкуру зубра на полоски-ремешки и соскабливал с них шерсть. Задубевшую кожу приходилось резать ножницами по железу. С шерстю особо не заморачивался. В самом начале мастера пытались полностью соскоблить волоски, а потом поняли, что щетина после засыхания кожи только усиливает соединение, делая его особенно жёстким.
Мысли сами собой повернули к созданию плота. Средство доставки ловушек нужно. Но таскать кучу брёвен за несколько километров не хотелось. Мысль, крутившаяся в подсознании всё это время, всплыла новой идеей, которую он и рассказал вернувшемуся другу.
— Фашины? — Переспросил Андрей. — Это которыми рвы закидывали при штурме крепости?
— Они самые. Делаем несколько вязанок, прикручиваем их к решётке из толстых веток. Или тонких стволов — это как тебе нравится. Получаем лёгкий в построении плот. Пусть он будет немного тонуть. По щиколотку, например. Зато ничего таскать не надо издалека.
— А стволы для решётки? — Андрей всё ещё сомневался в жизнеспособности идеи.
— Это будут тонкие стволы, а не толстые брёвна. Такие носить легче.
— Ладно. Уговорил, языкастый! — Товарищ махнул рукой.
К озеру пошли на второй день. Нога почти не болела, поэтому Михаил решился на дальний поход. Даже если не будут рыбачить, то сделают плот — вдвоём это гораздо удобнее. Андрей накануне успел сходить до озера пару раз — принёс две охапки жердей. Вместе с сегодняшними этого должно хватить на создание плота. Они всё ещё использовали старые запасы — тонких сухих деревьев в округе почти не было, а тащить сырые стволики — спина не казённая.
Михаил за полтора дня связал четыре верши. Раз за разом получалось всё быстрее и аккуратнее. Загрузили в тачку инструмент, ремни для связывания плота. Кстати, это почти последние — шкура зубра знатно сократилась. Сверху на тачку приспособили все четыре ловушки. Снова приходилось страдать эквилибристикой. Из-за чего дорога получилась гораздо дольше, чем без груза.
Сборка плота заняла всё время до вечера. Пока нарубили ветки, пока связали их, укладывая ровными рядами — уже прошло несколько часов, а возле озера они оказались незадолго до полудня.
Ветки приходилось выбирать и срезать по одной. Некоторые выросли слишком кривые, некоторые — слишком короткие. Зато охапку вязали в считанные минуты. Размер взяли на глазок: длиной на размах рук и диаметром в один обхват. Собрали, затянули ремни… И никто не смог её поднять. Только вдвоём парням удалось приподнять вязанку. Всего одну. А по плану для плота требовалось шесть.
— Примем за то, что я с натугой поднимаю сорок-пятьдесят килограмм. — Михаил привалился спиной к злополучной фашине. Допустим, ты тоже можешь поднять столько же. В среднем деревяшка поднимает из воды половину своего веса. От влажности и сорта древесины зависит. То есть, нам ещё одну надо, и плот сможет поднять одного человека.
— А больше нам не надо.
— Но на всякий случай сделаем три фашины. На эту угробили часа два. Закончим вечером. А полностью плот соберём, хорошо, если к закату.
Так и получилось. Второй этап, сборка решётки — тоже заняло немало времени. Надо отпилить жерди одинаковой длины, для поперечин вырубить ложбинки, потом связать — получалось несколько десятков соединений. И последнее — собрать всё вместе. Закончили, когда солнце почти достигло горизонта. Следовало поторопиться, пока не выползли ночные хищники. Для скорости передвижения оставили всё на месте, даже тачку. Если о чём-то завтра вспомнят, то наверняка смогут принести. К лесу подошли в красных лучах заката. Солнце ещё наполовину торчало над горизонтом. Этого времени хватило, чтобы добраться до дома. Хотя в лесу пришлось пробираться фактически на ощупь — солнечный свет почти пропал.
Утром, несмотря на хромоту Михаила, пришли к озеру ещё сквозь остатки тумана. Вышли на берег, подняв тучу местных чаек-гагарок. Выкинутые недавно в воду потроха привлекали кучу рыбы. А на рыбу слетались птицы. Они некоторое время надоедали парням криками, кружа над головой. Но поняв, что люди здесь надолго, улетели к другому берегу.