Рассмеялись схожести мыслей. И Ольга неожиданно поняла: Ирине ведь тоже муж не целиком достаётся. Значит, всё справедливо. А от него не убудет. Это пироженку хочется одной съесть, а тортик можно поделить. Пока Мишка ещё остаётся тортиком, конечно, а не заплесневелым сухарём.
Глава 19
Трое
Остаток дня хотели провести вместе. Даже какое-то время так и получалось. Потихоньку занимались мелкими делами. Напоили лошадей, например. Так как холодным поить скотину нельзя, то подводили их по очереди к небольшой ямке среди камней, куда медленно просачивалась вода из родника. Солнце на мелководье отлично прогревало жидкость. После поилки привязали предков всех будущих скакунов, тяжеловозов и рыцарских дестриэ на другой стороне поляны, где лошади ещё не объели траву.
Разобравшись с выпасом, втроём поднялись наверх. Здесь Михаил, захотел осмотреться, но узнал, что подзорной трубы больше нет. Долго матерился. Сетовал, что будь у него линзы… Внезапно замолчал, что-то перебирая в уме. После чего засобирался домой.
— А вы гуляйте на свежем воздухе. Беременным полезно.
— Ты-то куда собрался?
Сказали чуть ли не хором.
— Таинственный остров!
— Что?
— Жуль Верн. «Таинственный остров».
И был таков.
Девушки недоумённо переглянулись.
— И что это сейчас было? — Первой очнулась Ольга. — И при чём здесь Жуль Верн?
Ира задумчиво, как недавно Михаил, что-то прокручивала в голове.
— Вспомнила!.. А ты, вообще, «Таинственный остров» читала?
— Ну, не считай меня круглой дурой. Книжки я читаю. С детства приключения люблю. Там они улетели на воздушном шаре и грохнулись на необитаемый остров.
— Да. А помнишь, как они костёр разожгли?
Оля нахмурилась. Вспоминала сколько-то, но потом сдалась:
— Нет, не помню. Палочку вертели?
— Они, кто именно из них — точно не помню, соединили стёкла от часов и залили туда воду. Получилась линза.
— Теперь вспомнила! Понятно, куда он намылился. У него куча старых сломанных очков. Значит, он хочет подобрать подходящую пару линз и соединить. Они хоть и минусовые, но всё равно выпуклые.
— Две пары, — поправила Ира и пояснила: — Для подзорной трубы нужно две линзы.
— Значит, две пары.
Девушки медленно и задумчиво спустились со скалы. Время от времени то одна, то другая бросала взгляд на соседку. У каждой имелись и вопросы, и требования к будущей странной и непривычной семейной жизни. Каждая заготавливала целую речь, но боялась начать первой. Откладывали, как могли: подкинули дрова в костёр, проверили путы у лошадей, выдернули ещё один куст картошки и нарвали немного зелени к столу, снова подбросили дров. Не молчали, но всё общение сводилось к коротким фразам-указаниям от Ольги или комментариям Иры.
До бесконечности откладывать тоже невозможно. Наконец, уселись возле костра. Открытое пламя всегда действует на человека завораживающе. Иногда будоражит, но чаще умиротворяет.
— Оль…
— Ир…
Сказали одновременно и замолчали, ожидая реакции собеседницы. Снова попытались начать, опять получилось одновременно, и снова заглохли. Ирина первой решила уступить:
— Начинай ты. По старшинству.
— Что, старой перхотью считаешь?