— Хорошо. Отложим всё до завтра. Надеюсь, завтра ты достаточно восстановишься?
Последние слова она произнесла самым игривым тоном, на который оказалась способна, и подкрепила жарким поцелуем.
Фух! Битва отложена. Будем готовиться. А пока — удар по противнице.
— Ира, а ты сказала о…
Она многозначительно замолчала. Михаил навострил уши, не понимая, о чём речь. Но явно о чём-то, относящемся к нему. Ирина после слов Ольги сразу осунулась, стала ещё меньше ростом:
— Я хотела позже…
— В таком деле требуется не та пословица, что лучше поздно, чем никогда. Надо наоборот: лучше раньше, чем позже. Короче! Миша, ты в ближайший год не сможешь стать папой.
Тот, снова решивший откусить любимой картошечки, подавился от таких слов и закашлялся, выстрелив в неё же кусками еды. Терпеливо смахнув с лица кусочки еды, женщина продолжила:
— Ира сейчас беременна от Андрея… И я тоже.
Мужчина захрипел, вытаращив глаза. Последняя новость ошарашила так, что он потерял контроль над организмом. Особо вредная крошка, будто дождавшись прокола от человека, моментально попала не в то горло и перекрыла дыхание. Обе девушки с такой скоростью бросились приводить Михаила в чувства, что столкнулись лбами. Через минуту дважды любимый муж перестал задыхаться и корчиться, а жёны осторожно щупали растущие шишки.
— М-да, такое монеткой не исправишь.
Ольга рассматривала шишку на лбу девушки. Если у неё такая же, то придётся ходить с заплывшим глазом.
— Может, холодная вода поможет? — Морщась, произнесла Ира. — Здесь же ключ рядом. Вода ледяная. Можно тряпочку мокрую положить.
— Ну, пошли тогда. Миша, ты как? Без нас не помрёшь?
Мужчина только махнул рукой — горло всё ещё болело. У родника быстро умылись и надели мокрые кепи — другой тряпки, чтобы сделать повязки, не было. Вернувшихся девушек Михаил встретил двойным вопросом: когда и сколько раз?
— Один раз только было. Но совпало так, что забеременела.
— Точно не от меня?
— Точно, там по дням как раз в ту неделю, когда мы с тобой… Короче, когда ничего не было.
— Но… Почему?
Глядя на выбитого из колеи мужчину (любимого, между прочим), она смогла только выдавить:
— Прости… Простишь?
Михаил сидел с закрытыми глазами и дышал по своей системе: вдох через расширенные ноздри, выдох через сжатые зубы. Ой, берегись, Оленька. Сейчас будет ответ от безэмоционального компьютера. Михаил открыл глаза и ухмыльнулся, качнув бровью:
— Мог бы я тебя, Оля, простить… Если сегодня повторишь всё, что делала Иринка. А лучше — если больше и лучше.
— Решил вернуть мои же слова? Ну-ну. Так, Ира, пошли, расскажешь всё в подробностях.
Она утащила подругу-соперницу обратно к ручью.
— Ну, рассказывай. Что ты там такого делала?
— В рот взяла. По твоему же совету.
— По какому? А! Так и я брала, и не раз.
— А…? — Ира шепнула на ухо, стесняясь говорить вслух даже наедине.
— Нет. Так не делала. Но ведь ничего особенного. Могу.