– Девиз клана Такэда. – Райдэн нахмурился, и от этого жеста вокруг его рта образовались морщинки. – Этот клинок заинтересовал тебя. – Его ноздри раздулись.
– Конечно же, – ответила она беззаботным тоном, – он ведь уникален, а мне нравятся уникальные вещи. А вам нет, мой господин?
Он не ответил.
– Могу я спросить, что заставило его светиться той ночью? – Марико послала ему осторожную улыбку.
На его лице еще сильнее вспыхнуло раздражение.
– Он светился, потому что находился рядом с наследником Такэда, каким бы недостойным он ни был. Легенда гласит, что, когда клинком завладеет воин с чистым сердцем, он станет оружием, несоизмеримым ни с чем другим. Сильнее любого другого. – Он пренебрежительно махнул рукой. – Исторически только мужчины из клана Такэда оказывались достойными его, но я сомневаюсь, что хоть один из сыновей линии Такэда Сингэна мог бы на самом деле обладать такими качествами. – В каждом его слове сквозило презрение.
«Он ошибается. Фуринкадзан засиял для Оками».
В тот же миг Марико поняла, почему клинок был задвинут в сторону вместо того, чтобы занять почетное место в приемном зале Райдэна. Меч откликнулся вору в лесу. Но не ответил ему. А это значило, что он – несравненный принц Райдэн, первенец небесного повелителя – не был воином с чистым сердцем. Он был недостаточно хорош.
«Он сомневается в себе».
Осознав это, Марико решила применить против Райдэна его собственную тактику. Вместо того чтобы задать вопрос, она сказала утвердительно:
– Вы ненавидите Такэду Ранмару не только за то, что сделал его отец, но и за что-то еще.
Райдэн фыркнул.
– Неважно, что я думаю об этом трусливом предателе. Скоро его казнят. Я заставлю моего брата положить конец этому фарсу и отправить его наконец к его отцу. – На его лицо упала тень. – Да встретятся они в огне, где горят предатели.
Зрение Марико поплыло. Она схватилась за край каменного пьедестала, на котором стоял меч Такэда. В животе свернулось странное ощущение, как будто ее сейчас стошнит.
«Я слишком надавила на него».
– Все это неважно. – Райдэн сделал паузу. – Меч теперь принадлежит мне – тому, кто одолел его прежнего хозяина. Все, что когда-то принадлежало Такэде Ранмару, теперь мое. Мой отец много лет назад передал мне в наследство земли Такэда. – С этими словами он шагнул в сторону, подальше от меча, ставшего бесполезным. Выражение его лица снова стало угрюмым. – Впрочем, возможно, и не важно, что с ним случится, если эта таинственная чума продолжит сеять свой хаос.
– Чума? – Марико сузила глаза. – За пределами столицы что-то не так, мой господин?
Райдэн изучающе посмотрел на ее лицо, прежде чем ответить:
– Поветрие обрушилось на несколько провинций к востоку от Инако. Целые деревни выкошены болезнью. Те, кто все еще цепляется за жизнь, потеряли контроль над своим разумом, бормоча и дрожа, как в лихорадке.
Рука Марико с трудом приглушила ее вздох.
– Мой господин, если бы мне позволили…
– Тебя это не касается. Земли твоей семьи находятся далеко от пораженных чумой. – Райдэн выпрямился, вытягивая спину. – И пока ты здесь, в Инако, ты под моей защитой.
– Я беспокоюсь не только о благополучии моей семьи, мой господин. Если кто-то из жителей Ва страдает, моя душа также болит и за них.
Райдэн побледнел.
– Разумеется. Я только имел в виду, что тебе не нужно беспокоиться. За тебя побеспокоятся другие. Те, кто умеет справляться с такими трудными ситуациями.
Его напыщенное пренебрежение как к ней, так и к ее способностям действовало Марико на нервы.
– Какие земли пострадали от чумы, мой господин?
– Земли Ёсида и Сугиура. Клан Ёкокава. Земли Акэти.
Она задумалась:
– Все они верные знаменосцы вашей семьи.
Конец ознакомительного фрагмента.