«Ничего, — подбодрила себя. — То ли еще будет в столице».
Маргарет крутилась юлой возле прилавков с тканями.
— Ну что ты так долго, Ани? — Подлетела к подводе и поторопила с укором: — Лучшее разберут! Пойдем-ка.
— Не могу, — отказалась Анна. — У меня дела. Надо сначала продать. Потом купить…
— Ай, скучно! — Маргарет отмахнулась и указала на трехэтажное здание из бревен, торчащее за пестрыми тентами торговых лотков. — Заночуем в гостинице. Ненавижу ночные дороги. Приходи туда. Я сниму нам номера…
Она исчезла в пестром людском потоке.
— Нам нужно в магический ряд, — сказала Орра.
Она отыскала взглядом Джину с Марисой, помахала им, указывая путь, после чего направила упряжку за палатки. Отыскав свободный стол, они выгрузили и разложили на золотистых досках таинственно мерцающие раковины. И пористые губки. И шестеренки морских лилий. Шипчики и кнопочки морских ежей…
Оставив Анну с Марисой, Орра пересела к Джине и поехала с ней разгружаться в винный ряд.
— Может, погуляете с сестрицей, госпожа? — предложила камеристка, протирая тряпицей сверкающий панцирь темно-бурой брахиоподы.
— Мне не в тягость, — отказалась Анна.
Посмотреть, конечно, хотелось. Она сто лет не была на рынке и теперь вспоминала его по девяностым. Полосатые палатки. Неизменные, будь то жара или холод. Развешанная слоями одежда. Заграничная — из Турции и Китая — она казалась запредельно нарядной и модной. Было так здорово нырять в эти яркие ряды, всегда многолюдные, обещающие красивую жизнь и вечный праздник. И примерять сверкающее платье к новому году, стоя на промерзшей картонке за тряпкой-занавеской посреди декабря, казалось тогда благодатью и роскошью…
Мариса улыбалась:
— Вы ведь никогда не торговали прежде?
— Приходилось, — призналась Анна.
Камеристка даже испугалась:
— Да когда же? — Хлопнула себя по пышной груди ладонью. — Где же?
Анна объяснила:
— Там… Когда была той женщиной… Во сне.
— А-а-а… — Мариса успокоилась. Ей стало любопытно: — А чем торговали?
Воспоминания.
Анна еще дошкольница, и они с бабушкой сидят на углу у перекрестка, что между почтой и школой. Там целый рядок старушек на складных стульчиках. Перед каждой — нехитрый товар со своего огорода.
Или своими руками сделанный…
— Вязаными салфетками и укропом.
— Укро-о-опом? — Мариса округлила глаза.
— А что не так с укропом? — заволновалась Анна.
— Ну… — Камеристка многозначительно почесала подбородок. — Я думаю, что если уж графиня на рынок торговать вышла, то уж и торгует чем-то графским… — Драгоценностями какими-нибудь или…
— Титулами? — предложила Анна первое, что пришло в голову, и рассмеялась.
Мариса шутку оценила и громогласно расхохоталась.
Анне стало легко и весело. А она ведь так боялась, что не получится сходу свыкнуться со множеством людей вокруг, влиться в ярмарочное цветное безумие. Думала, будет некомфортно и даже страшно, оттого что…