— Какая уж есть… — Анна потянулась к кастрюлям. — Ты голодная? Покормить тебя?
— Покормить? — Маргарет озадаченно села на стул. Вопросительно посмотрела на Джину и Ирму. На Марису. На собственную тихую служанку. — Не откажусь, пожалуй.
Верная камеристка мягко оттеснила Анну от печи, настойчиво пододвинула ей стул и принялась хлопотать с тарелками.
— Ты сама-то как? — Анна поняла, что с ролью своей предшественницы справляется довольно плохо, неправдоподобно, и решила увести разговор в другое русло. — Примчалась, как ветер, по такому дождю. Там же дорогу размыло…
— Я верхом, — отмахнулась Маргарет. — Взяла охотничью лошадь. Она проходит… Карета бы, конечно, застряла. — Ее лицо вдруг скривилось от омерзения. — Я видела этот ужасный тарантас! Кошмар какой-то… Этот негодяй… Этот… — Вспомнив, что герцога они не обсуждают, младшая подавилась заготовленной порцией оскорблений и недовольств. — Я молчу. Я не напоминаю… — Поправила прическу. Покрутила на пальце блестящую прядь. — Как тебе цвет, кстати?
— Очень красиво, — сказала Анна.
— Кайл сделал краску. Сам смешал ингредиенты. Мне правда идет? — Маргарет кокетливо тряхнула густой шевелюрой.
— Очень.
— А Люсиль Бевс сказала, что черный меня старит…
— Не слушай. Тебе идет.
Ей правда шло. Анна не льстила и не лукавила.
— Хочешь так же?
— Нет.
Маргарет пропустила отказ Анны мимо ушей.
— Я краску и тебе привезла. Еще румяна и пудру. Помаду. Все из королевского заказа. Кайл разрешил оставить немного, когда его сделал. А потом пожалел, представляешь? — Сестра озорно хихикнула. — Думал, я вообще все себе оставить захочу. Испугался, что я выпотрошу из королевских посылок всю краску, и его величеству будет нечем закрашивать седину на кудрях. — Она звонко рассмеялась, после чего резко посерьезнела. Сунула руку в поясную сумку и достала оттуда кошель. Протянула Анне. — Возьми-ка. Тут немного. Я в этом месяце на мели — проигралась на скачках. Но лучше, чем ничего…
— Что ты. Не нужно…
В прошлой жизни Анна всегда отказывалась, если так предлагали. Это было негласным правилом хорошего тона. Обычной вежливостью.
— Бери, — заявила Маргарет с железной настойчивостью. — Не смей отказываться. Ты не должна жить, как нищая оборванка… Да тут мало совсем.
— Я отдам.
— Отдашь, когда в состоянии будешь.
Сестры побуравили друг дружку взглядами. Синхронно кивнули.
Договорились.
— Обязательно купи на них себе нарядов, — велела младшая.
Анна не выдержала:
— Но, Маргарет! Я не могу кормить своих людей похлебкой из нарядов.
— Ах… — Сестра недовольно оглядела кухню. — Да… Я и забыла, что в захолустьях надо выживать, а не жить.
Прозвучало это крайне осуждающе.
— Зато тут воздух чистый. Для здоровья полезный. И вода… — заступилась Анна за Драконий дол.
— О-о-о! — Маргарет с театральным трагизмом закатила глаза. — Вот Кайл мой, городской житель, тоже считает, что деревня — это радость и счастье, бабочки-цветочки! Наивная душа. Тут зимой даже с деньгами толком не прокормиться. И не проехать.
— И что ты мне предлагаешь делать? Какие варианты?