Меня передергивает, как от холода. Недаром вчера у меня были нехорошие предчувствия.
Тишину разрывает телефонный звонок. На экране высветилось имя, и я радостно хватаю трубку.
— Богдан?
— Оле, кто это? — звучит женский голос с акцентом.
Я пугаюсь и скидываю звонок.
Мне становится дурно. Но том конце трубку взяла женщина. Женщина! Мать твою!
У него была другая, а я, как дура, раскатала уже губы!
Уже хотела запулить телефоном в стену, как снова раздается звонок.
— Василиса, добрый вечер, — его голос режет мне душу, у него есть другая. — Я задержусь на несколько дней, возникли трудности, как буду вылетать — сообщу.
— Не торопись…
И сбрасываю звонок.
Дура ты, Васька! Он улетел к другой бабе, а тебе навешал лапши на уши, ты и размякла, поимели тебя. Ладно, хоть не забеременею. По срокам было еще рано.
На душе гадко.
И тут слышу шум гравия на подъездной дорожке. Наверное, приехала Вера.
И действительно Вера идет быстрым шагом к дверям, а сзади два ее сына устроили матч в волейбол прямо на подъездной дорожке. Она кричит на них. Те шумно оправдываются, кидают мяч в последний раз и покорно идут за матерью.
Они семья. А что есть у меня? Вот умру, как Стасик, и даже похоронить меня не кому? Господи, мне же еще хоронить Стаса!
Верка заходит в двери и ее взгляд меняется.
— Васька, боже мой, что случилось, на тебе лица нет.
— Вер, Стаса вчера убили возле нашего дома, зарезали ножом.
Верка как стояла, так и села, промазав мимо пуфика, хорошо мальчишки поймали вовремя.
— Это не шутка?
— Нет, Вера, на этот раз точно, — киваю я головой, как та китайская игрушка, что ездит на заднем стекле авто и все время трясёт головой.
— Это ужасно, — на лице Веры растерянность, она хоть и костерила моего мужа за измены, но тоже не ожидала столь быстрой его кончины. Тем более при таких трагических обстоятельствах. — Мальчики идите, поиграйте на улице.
Вера встает и обнимает меня. Мальчишки же, получив разрешение, тут же убегают на улицу. А я кричу им вслед: Только на озеро не ходите.
— Почему? — тут же прилетает вопрос.
— Возле причала Стаса убили, там, наверное, все лентой полиция обнесла, — киваю я в ответ.
= О, пошли, позырим, — и два братца уносятся на участок.
Мальчишки они все такие.
— Это не все плохие новости, — говорю я печально.
— Что может быть хуже, — Вера вытирает набежавшую слезу.