Глава одиннадцатая
Дней через пять после отъезда Тынчерова в госпиталь неожиданно приехал начсанарм. Обойдя с Борисом все его владения, одобрив существовавший в них порядок и согласившись пообедать, Скляров во время обеда сказал:
— Знаешь, Борис Яковлевич (в домашней обстановке они называли друг друга по имени-отчеству), твой госпиталь командующему понравился, и у меня есть к тебе деликатное поручение. Ты помнишь, конечно, что на совещании говорил начальник политотдела, вот мы и начали эти бестолковые «разводы». Ты их на себе испытал, я Шурочку с должности своего секретаря в канцелярию одного эвакогоспиталя перевёл, и теперь то она ко мне, то я к ней езжу. Времени тратим больше, а развод-то не состоялся. Так вот, у командующего армией Старкова тоже есть подруга, до сих пор она работала не то писарем, не то телефонисткой в каком-то отделе штаба. Теперь он её держать там считает неудобным, вот и просит тебя принять эту женщину, Марию Юрьевну Чекунову, к себе в госпиталь на какую-нибудь должность. Она в прошлом учительница, имеет высшее образование, думаю, что дружинницей вполне справится — женщина она молодая, сильная. Будет только одно неудобство: надо ей отдельное жильё сообразить, ведь командующий к ней иногда в гости приезжать будет.
Внутренне Борис усмехнулся: «Ну уж, если генерал, как командующий, человек уже пожилой, и тот себе подружку завёл, то нам-то и сам Бог велел», — довольно цинично подумал он. Но в то же время и забеспокоился: «А что, если эта подруга будет такой же, как подруга Зубова, живущая у Неустроева? С ней хлопот не оберёшься». Он сказал:
— Ну, зачем же дружинницей, грамотного человека мы и к другому делу приспособим. У меня должность одной лаборантки свободна, вот мы её и назначим. Около лаборатории ей и домик построим. Лаборатория эта в стороне стоит. Правда, должность эта офицерская.
— Вот и хорошо, а насчёт звания не беспокойся, она младший лейтенант интендантской службы. Завтра или послезавтра её привезут.
— Лучше послезавтра. Мы пока домик построим, чтобы ей сразу в него поселиться.
— Договорились.
Проводив начсанарма, Борис вызвал к себе Захарова, объяснил ему суть дела и просил организовать постройку домика в самом срочном порядке.
— Теперь для нас, когда я подружился с сапёрами, это труда не составляет, — ответил тот.
И действительно, к вечеру следующего дня, шагах в двадцати от лаборатории, глубже к лесу, уже стоял маленький домик, состоящий из двух комнат.
В этот же вечер к Борису прибежал взволнованный Добин, дежуривший в этот день по госпиталю:
— Товарищ майор, у нашего шлагбаума машина командующего стоит. Я предлагал внутрь проехать, но адъютант вышел и сказал, чтобы я срочно доложил о приезде машины вам. Что такое случилось? Наверно, передислоцироваться будем?
— Успокойтесь, товарищ Добин, о передислокации начсанарм бы сначала мне по телефону позвонил. Ступайте к шлагбауму, скажите, что я сейчас тоже подойду.
Само собой разумеется, что, по просьбе Склярова, в госпитале никто не знал, какую гостью ждал Алёшкин. Даже Захаров, и тот только о чём-то догадывался.
Когда Борис подошёл к шлагбауму, перегораживающему дорогу в госпиталь, то около часового он увидел двух человек. Одного он знал, это был капитан Волков, адъютант командующего, с ним была женщина, на вид не более тридцати лет. Она была одета в хорошо пригнанное военное платье защитного цвета. Такие платья пока ещё встречались редко, большинство военнослужащих-женщин носили гимнастёрки цвета хаки и тёмно-синие юбки. На голове у неё был, как у всех женщин, имеющих звание среднего комсостава, синий берет.
Завидев подходившего Бориса, женщина сделала шаг вперёд. Когда он подошёл, она встала по стойке «смирно» и, приложив руку к берету, чётко отрапортовала:
— Товарищ майор медицинской службы, младший лейтенант интендантской службы Чекунова прибыла для прохождения дальнейшей службы во вверенном вам госпитале.
— Здравствуйте, — ответил Борис, протягивая руку.
Вместо того чтобы пожать протянутую руку, женщина достала из нагрудного кармашка аккуратно сложенную бумагу и протянула её Алёшкину. Там было сказано, что младший лейтенант интендантской службы Чекунова Мария Юрьевна направляется в госпиталь № 27 для прохождения службы в должности лаборанта. Документ был подписан начсанармом.
Прочтя, Борис сложил его, протянул Добину и сказал:
— Зачислите с сегодняшнего дня на довольствие, — затем повернулся к Волкову. — Что ж, проезжайте, там ведь, наверно, вещи есть?
Но женщина просительно посмотрела на Бориса и мягким, совсем непохожим на тот, каким она отдавала рапорт, мелодичным голосом попросила:
— Пожалуйста, не нужно. Машина командующего невольно привлечёт внимание, а я так этого не хочу. Вон и так уже появилось довольно много любопытных, — при этих словах она покраснела.
Борис, оглянувшись, увидел, что заинтересованные медсёстры и дружинницы уже выскочили из землянок и палаток и, пока не решаясь приблизиться, издали разглядывали незнакомку, которую у шлагбаума встречал сам начальник госпиталя. Алёшкин заметил это и сердито сказал Добину:
— А ну, быстро отправьте всех по своим местам! Нужно будет, позовём.
— Вещи у меня все здесь, — показала Чекунова на небольшой кожаный чемодан, на котором лежала свёрнутая шинель.
— Что же, тогда пойдёмте, покажу ваше жилище, оно уже готово.
Волков нагнулся, чтобы взять чемодан и донести его до домика, но она запротестовала.
— Нет, Григорий Фомич, я сама донесу, спасибо. Вы лучше возвращайтесь в штаб, скажите там, что всё благополучно, — и, подхватив чемоданчик, она шагнула по направлению к Борису. — Я готова.