– Да, но… так и не дозвонился. – Он с усилием сглотнул. – Слушай, давай пойдем куда-нибудь, где можно поговорить.
– Давай, – ответила я, все еще ошеломленная.
Мы двинулись по улице, сначала молча, каждые несколько секунд взглядывая друг на друга. Он вложил в свою сильную руку мою ладонь, и мы шли без всякой цели, пока дорога не привела нас в парк Эджмор. Мы сели на скамейку. Неподалеку компания шумных школьников устроила битву сосновыми шишками.
– Похоже, шило вылезло из мешка, – сказала я, глядя, как мимо нас пробегает один из участников сражения. – Ясно, что я не дочь богатого бизнесмена.
Эдвард улыбнулся, поднес мою руку к губам и поцеловал запястье, как в первый вечер.
– Думаешь, я не знал с самого начала?
– На мне было написано?
– Ты можешь быть только собой, и я, например, думаю, что ты – совершенство.
Я нахмурилась.
– Я бы вряд ли назвала свое детство и юность совершенством.
Он покачал головой.
– Нас определяет не то, откуда мы пришли, а то, кем мы стали. – Он умолк и прижал руку к сердцу. – Здесь, внутри.
Я улыбаюсь.
– Простишь мне наглую ложь?
– Давно простил. – Он глубоко вздохнул. – Послушай, мне жаль, что все так плохо началось. Я бы хотел начать все сначала, но на этот раз как следует.
Мой разум метался, перебирая все препятствия: свадебные планы, тщательные приготовления Фрэнка. Я нервно потерла помолвочное кольцо на пальце. Нужно было смотреть правде в глаза.
– Эдвард, я… выхожу замуж и… уезжаю в Америку.
Он улыбнулся, как будто прозвучал вызов, который он был готов принять.
– Что ж, тогда позволь мне проявить самонадеянность и умолять тебя остаться.
Я не могла не улыбнуться его браваде, хотя чувствовала, что вот-вот расплачусь.
– Но я видела тебя в клубе Ретта за ужином. Я думала, у тебя…
– Свидание? Это и было свидание. С очередной скучной дебютанткой. Она не ты, Элоиза. Никто никогда не сравнится с тобой.
Я с трудом сглотнула.
– О, Эдвард, как жаль, что ты не нашел меня раньше. Как бы я хотела…
– Но я же здесь, – сказал он, придвигаясь ближе, и обнял меня. Я как будто растаяла в его объятиях. Я мечтала об этом моменте с того дня, как впервые увидела его, и когда наши губы встретились, это оказалось именно так волшебно, как я себе представляла, и даже еще лучше. Я нашла своего героя, свою любовь – каждая частичка моего существа говорила мне об этом. И все же… Теперь слишком поздно.
Я отстранилась от поцелуя и заставила себя отвести взгляд.
– О, Эдвард, я так сильно этого хочу – больше всего на свете.
– Все в твоей власти, – сказал он, протягивая мне руку, символ настоящего и, как я знала, будущего.
Я покачала головой, смахнула со щеки слезу и слегка коснулась своего живота. Фрэнк еще ничего не знал, не знала даже Милли. Никто не знал, что во мне растет крошечная новая жизнь. Это была моя тайна, и только моя, но теперь она принадлежала и Фрэнку – наше бремя, которое мы должны были нести.
– Понимаю, – сказал он, оторвав от меня пристальный взгляд и уставившись вдаль.