Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одраде уже слышала такие доводы: с одной стороны, опасность, с другой — нечто магнетически притягательное. Так много великолепного неизвестного. Орден, таланты которого уже не одно тысячелетие пестуются меланжем. Доступны ли будут ему эти новые необъятные ресурсы человечества? Подумать только об имеющихся там несчастных генах! О потенциальных талантах, свободно парящих за пределами космоса, где они могут навсегда сгинуть!

— Как раз незнание и порождает величайшие ужасы,— сказала Одраде.

— И величайшие амбиции,— проговорила Тараза.

— Значит, я еду на Ракис. Это мой долг.

Снизу, из внутреннего дворика, Данкан внимательно, даже когда внешне этого и не было заметно, следил за наблюдавшими за ним с галереи. Вон, как всегда, Патрин, но он не считается. В расчет надо брать Преподобных Матерей на противоположной от Патрина стороне галереи — слишком они к нему приглядываются. «Новенькая»,— подумал он, увидев Лусиллу. От этой мысли он испытал прилив возбуждения, которое разрядил в физических упражнениях.

Он проделал первые три упражнения игры-тренировки, которые приказал ему выполнить Майлз Тег, рассеянно думая, что Патрин доложит, насколько хорошо он поработал. Данкан любил Тега и старика Патрина и ощущал, что они отвечают ему взаимностью. Эта новая Преподобная Мать, однако,— ее присутствие сулит занятные перемены. Во-первых, она моложе остальных. Во-вторых, не старается спрятать глаза, сразу же выдающие ее принадлежность к Ордену Бене Джессерит. При первой встрече со Шванги Данкан встретился с контактными линзами, скрывающими истинный цвет ее глаз и симулирующими нормальные зрачки и слегка налитые кровью белки. Он услышал однажды, как одна из послушниц Оплота говорила, что линзы Шванги еще и исправляют «разрешенную ей генетическую близорукость, которая ничто по сравнению с теми качествами, какие она передаст своему потомству».

В то время это замечание прозвучало для Данкана невразумительно, но он обратился к библиотеке Оплота и проглядел все, что там было на эту тему. Сама Шванги отвела все его расспросы, сильно разгневавшись при этом. Он заподозрил, что подлинным поводом ее дурного настроения стал его вопрос, не она ли является его настоящей матерью.

Уже много лет прошло с тех дней, когда Данкан понял, что он — что-то необычное. Были места в этой изощренной постройке Бене Джессерит, куда вход ему был запрещен. Он находил тайные способы избежать таких запретов и часто вглядывался из открытых окон на широкие просторы расчищенной земли, которые в любой момент могли быть накрыты огнем из размещенных в стратегических точках огневых бункеров.

Сейчас эта планета называлась Гамму. Некогда она была известна как Гиди Прайм, но некто, по имени Гурни Хэллек, изменил ее. Все это — очень древняя история. Скукота. Почва планеты все еще хранила слабый запах горькой нефти. Как объясняли ему учителя, планету изменили тысячелетия целенаправленных зеленых насаждений. Часть их видна из Оплота, повсюду вокруг хвойные и другие леса.

Не переставая приглядываться к двум Преподобным Матерям, Данкан несколько раз прошелся «колесом». Он изгибал свои напряженные мускулы при движении точно так, как учил его Тег.

Тег заведовал планетарной обороной. Гамму была окружена вращающимися вокруг нее спутниками наблюдения, членам экипажей не разрешалось держать свои семьи на борту. Эти семьи оставались здесь, на Гамму, заложниками неусыпной бдительности орбитальных пограничников. Среди этих кораблей где-то блуждают и корабли-невидимки — не-корабли,— команды которых полностью составлены из людей башара и Сестер Ордена Бене Джессерит.

— Я бы не принял этого назначения, если бы не получил в свои руки всю организацию обороны полностью,— объяснял Тег.

Данкан осознавал, что он и есть это «назначение». У Тега есть здешний Оплот, для того чтобы защищать его и орбитальные системы наблюдения, включая не-корабли.

Все это было частью воинского образования, элементы которого почему-то оказывались уже известными Данкану. Изучая, как оборонять уязвимую на поверхностный взгляд планету от нападений из космоса, он заранее знал, что все системы размещены правильно. Как целое, они являлись крайне сложными, но все остальные части были узнаваемы и доступны его пониманию. Например, постоянное наблюдение за атмосферой и составом крови обитателей Гамму. Бене Джессерит везде держала докторов Сакк.

— Заразные болезни — это оружие,— говорил ему Тег.— Наша защита против болезней должна быть тонко отрегулирована.

Зачастую Тег восставал против пассивной обороны, он называл ее «остаточным продуктом психологии осады, давно известной тем, что порождает смертоносные слабости».

Когда Тег обучал его военной науке, Данкан слушал внимательно. Патрин и библиотечные сведения подтверждали, что ментат-башар Майлз Тег был знаменитым полководцем Бене Джессерит. Патрин часто поминал их совместную службу, и всегда Тег представал героем.

— Подвижность — это ключ к военному успеху,— говорил Тег.—

Если ты связан крепостям^, даже размером с целую планету, ты по сути своей уязвим.

Тег не очень-то беспокоился за Гамму.

— Я вижу, ты уже знаешь, что это место некогда называлось Ги-ди Прайм. Харконенны, правившие здесь, кое-чему научили нас. Благодаря им, мы лучше представляем, до каких жутких зверств могут докатиться люди.

Припоминая это, Данкан заметил, что Преподобные Матери на галерее говорят о нем.

«Не становлюсь ли я чьим-то еще новым назначением?»

Данкану не нравилось, когда за ним наблюдали. Он подумал, что на вид новая Преподобная Мать не слишком сурова, не то, что Шванги.

Продолжая свои упражнения, Данкан соизмерял их ритм с личным заклятием: «Проклятие Шванги! Проклятие Шванги!»

Он ненавидел Шванги с девяти лет — уже четыре года. Он надеялся, что она не знает о его ненависти. Она, вероятно, забыла о том случае, который породил эту ненависть.

Когда ему едва исполнилось девять лет, он умудрился проскользнуть мимо внутренней охраны через туннель, который вел к одному из огневых бункеров. Запах плесени в туннеле. Тусклые огни. Сырость. Он вглядывался через орудийные щели дота, когда его поймали и отволокли назад в самую сердцевину Оплота.

Эта эскапада вызвала суровое назидание от Шванги, отдаленной и угрожающей фигуры, приказы которой должны были выполняться. Он до сих пор так ее и воспринимал, хотя с тех пор узнал о приказывающем Голосе Бене Джессерит — тонком голосовом инструменте, который мог согнуть волю неподготовленного.

Ей должны были подчиняться все.

— Ты навлек наказание на все подразделение охраны,— сказала Шванги.— Они понесут суровую кару.