— Что?
— Невозможно получить сведения, сколько войн велось за пределами нашего обитания. Есть ли у тебя статистика от людей Рассеяния?
— Конечно, нет!
— Ты говоришь о том, что именно Лито укротил нас,— сказала Одраде.
— Если тебе этого хочется, пусть будет так.
Тараза отметила что-то на дисплее.
— Следует ли приписать это заслугам нашего любимого башара Майлза Тега?— спросила Одраде.— Или его талантливым предшественникам?
— Этих людей выбирали мы,— сказала Тараза.
— Не понимаю, уместна ли сейчас дискуссия по военным вопросам,— сказала Одраде.— Что она имеет общего с нашей нынешней проблемой?
— Есть кое-кто, полагающий, что мы можем вляпаться в скверную историю и впадем в состояние хуже, чем было до Тирана...
— Да ну?— Одраде поджала губы.
— Некоторые отряды возвращающихся Затерянных продают оружие всякому, кто хочет или может купить.
— Какое именно оружие?— спросила Одраде.
— Современное оружие стекается на Гамму, и почти нет сомнений, что тлейлаксанцы накапливают некоторое самое опасное вооружение.
Тараза откинулась назад и потерла виски. Она заговорила тихим, почти задумчивым голосом.
— Мы считаем, что принимаем решение величайшего значения и исходим из высочайших принципов.
Одраде и раньше это знала. Она сказала:
— Верховная Мать сомневается в правоте Бене Джессерит?
— Сомневаюсь? О нет. Но я действительно испытываю разочарование. Мы работали изо всех сил ради этих высоких целей, а что получаем в итоге? Обнаруживается, что многое, чему мы посвятили наши жизни, проистекает из ничтожных предпосылок: жажды личных удобств или благополучия, не имеющих ничего общего с нашими идеалами. Поставлено на карту соглашение всех Способных принимать решения для пользы человечества.
— Я слышала, ты называешь это политической необходимостью,— заметила Одраде.
Тараза заговорила, взяв себя под жесткий контроль и опять перенеся при этом взгляд на дисплей.
— Если мы станем основывать наши суждения не на созданной жестокой системе, то это верный путь к исчезновению Бене Джессерит.
— Ты не найдешь ничтожных решений в моей биографии,— сказала Одраде.
— Я ищу источники слабостей, изъянов.
— Их ты тоже не найдешь.
Тараза скрыла улыбку. Она узнала, поняла это эксцентричное замечание: способ Одраде подпускать шпильки Верховной Матери.
Было время, когда Одраде жила так, как и большинство детей, в доме, где были мужчина' и женщина — если и не настоящие родители, то растившие ее вполне по-родительски. Все другие дети, которых она тогда знала, жили так же: у них были папы и мамы. Порой папа работал далеко от дома. Порой на работу ходила только мама. Много позже она узнала, что родившая ее мать уплатила большую сумму денег, чтобы обеспечить такой уход за своей девочкой, спрятанной у всех на виду подобным образом.
— Она спрятала тебя, потому что любила,— объяснила женщина, когда Одраде стала достаточно взрослой, чтобы понимать.— Вот почему ты не должна никогда никому открывать, что мы не твои настоящие родители.
Как позже поняла Одраде, любовь не имела с этим ничего общего. Преподобные Матери не действовали из таких земных мотивов. А настоящая мать Одраде принадлежала к Бене Джессерит.
Все это открывалось Одраде, согласно исходному плану. Ее имя — Одраде. Дарви — так ее всегда называли равнодушные к ней или рассерженные. Юные приятельницы, естественно, сократили это имя до Дар.