По червю вдруг прошел резкий трепет — по всей его длине, от хвоста до того места, где позади его пасти находилась Шиэна. Червь пришел в движение. Он описал широкую дугу и, набирая скорость, устремился на северо-восток.
Шиэна наклонилась вперед и уцепилась за кромку кольцевого рубца на спине червя. Она боялась, что в любую минуту червь скользнет в глубь песка. Что ей тогда делать? Но Шайтан не зарывался в песок. Шли минута за минутой, а он двигался через дюны все по тому же прямому пути, без всяких отклонений. Шиэна потихоньку опять обрела способность соображать. Она знала об этой езде. Жрецы Разделенного Бога запрещали это, но история говорила, что в древности Свободные разъезжали таким способом на червях. Свободные стояли во весь рост на спине Шайтана, опираясь на тонкие шесты с крючьями на концах. Жрецы провозглашали, что это делалось до того, как Лито II разделил свое святое самосознание с богом пустыни. Теперь не дозволялось ничего, что могло бы унизить разрозненные частички Лито II.
С изумлявшей ее скоростью, червь нес Шиэну по направлению к подернутым туманом очертаниям Кина. Великий город представал миражом на искаженном горизонте. Заношенное облачение Шиэны хлестало по тонкой поверхности ее залатанного стилсъюта. Ее пальцы ныли от боли, так сильно она стискивала ведущую кромку гигантского кольца.
При сменах ветра ее овевало запахами корицы, жженого кремния и озона, вырабатываемого внутренними топками червя.
Впереди ее Кин начал приобретать все более ясные очертания.
«Жрецы увидят меня и рассердятся»,— подумала она.
Она разглядела низкие кирпичные строения, отмечавшие первую линию кванатов, и закрытый изогнутый желоб поверхностного акведука позади них. Над этими строениями возвышались стены идущих террасами садов и высокие профили гигантских ветроловушек. Затем шел комплекс, храма, окруженный своими собственными водяными барьерами.
Дневной переход по открытому песку меньше, чем за час!
Ее родители и деревенские соседи много раз ходили в город торговать и на праздники, но Шиэна лишь дважды их сопровождала. Ей, в основном, запомнились танцы и случившееся после них побоище. Размеры Кина наполняли ее благоговейным трепетом. Как много зданий! Как много людей! Шайтан не может причинить вреда подобному месту.
Но червь продвигался прямо вперед, словно мог перебраться через кванат и акведук. Шиэна смотрела на город, вздымавшийся перед ней все выше и выше. Восхищение подавило ее ужас. Шайтан не собирался останавливаться!
Червь резко остановился.
Внешние тубулярные отдушины кваната были не более, чем в пятидесяти метрах от распахнутой пасти. Она ощутила жаркий запах корицы от выхлопов червя, услышала глубокое рокотание внутренних топок Шайтана.
Ей стало ясно, что путешествие наконец-то закончилось. Шиэна медленно разжала пальцы, отпуская кольцо. Она встала, ожидая, что в любой момент червь возобновит свое движение. Шайтан оставался полностью недвижим. Осторожно она сошла со своего места и спрыгнула на песок. Там она задержалась. Сдвинется ли он теперь? У нее смутно брезжила мысль рвануться со всех ног ко кванату, но червь ее привораживал. Скользя по потревоженному песку, Шиэна зашла червю спереди и поглядела в его устрашающую пасть. За обрамлением хрустальных зубов перекатывались взад и вперед языки пламени. Иссушающие выдохи червя обдавали ее своими запахами.
Сумасшествие первого броска с дюны на спину червя опять охватило Шиэну.
— Проклятие тебе, Шайтан!— закричала она, потрясая кулачком перед ужасающей пастью.— Что мы тебе только сделали?
Эти слова она слышала как-то от матери, произнесшей их, когда был разрушен их трубный сад. Шиэна ни разу не задумывалась ни откуда это имя — Шайтан,— ни над словами своей матери. Она была из беднейшего слоя ракианской сословной пирамиды, и знала это. Люди верили сначала в Шайтана, а затем уже в Шай-Хулуда. Черви — это черви, и, часто, что-то еще намного хуже. Не было справедливости в открытой пустыне. Только опасность там таилась. Бедность и страх перед жрецами могли заставить людей уходить в грозящие смертельной опасностью дюны. Но даже тогда ими двигала гневная настойчивость, некогда направлявшая Свободных.
На этот раз, однако, Шайтан победил.
Тут до сознания Шиэны дошло, что она стоит на смертоносной тропе. Ее мысли еще не улеглись, она осознавала только, что совершила нечто сумасшедшее. Много позже, когда учение Бене Джессерит отшлифовало ее самосознание, она поняла, что тогда ее одолел ужас одиночества. Она хотела, чтобы Шайтан воссоединил ее с погибшими родными.
Из-под червя донесся скрежещущий звук.
Шиэна сдержала крик.
Сперва медленно, потом быстрее, червь подался от нее на несколько метров вспять. Затем он развернулся и, набирая скорость, двинулся назад в пустыню по собственному следу — по вмятине, окаймленной насыпями с двух сторон. Скрежет его движения с расстоянием становился все тише. До Шиэны донесся другой звук. Она подняла взгляд к небу. Это было «твок-твок» жреческого орнитоптера, кружащего над ней. Летный аппарат поблескивал в утреннем солнце, двигаясь вслед за червем в глубь пустыни.
Тогда Шиэну охватил более знакомый страх.
Жрецы!
Взгляд ее был прикован к орнитоптеру. Тот завис на расстоянии, затем вернулся и плавно опустился на песок неподалеку, на укатанную вмятину, оставшуюся от червя. До Шиэны донесся запах смазочных масел и едкого топлива. Словно гигантское насекомое приземлилось на песке, готовясь броситься на нее.
Распахнулся люк.
Шиэна расправила плечи, принимая все как есть. Очень хорошо — они ее поймали. Она знала, что теперь ожидать. Бегством ничего не выиграешь. Только жрецы пользуются орнитоптерами. Они могут добраться куда угодно и увидеть что угодно.
Два жреца в богатых облачениях — бело-золотых с пурпурными кайманами — вылезли и побежали к ней. Они рухнули на колени перед Шиэной — так близко, что она почувствовала запах пота и мускусное благоухание меланжа, распространявшееся от их одежд. Они были молоды, но, в остальном очень похожи на всех других виденных ей жрецов: мягкие очертания лиц, руки без мозолей, беззаботное расточительство влаги тела. Ни на одном из них под облачением не было стильсъюта.
Жрец слева от нее, глаза на уровне глаз Шиэны, заговорил:
— Дитя Шаи-Хулуда, мы видели, как Твой Отец привез тебя из Своих мест.
Эти слова не представляли для Шиэны никакого смысла. Жрецы — это люди, которых надо опасаться. Ее родители и все взрослые, которых она когда-либо знала, накрепко заложили это в нее и словами, и поступками. Жрецы обладают орнитоптерами. Жрецы могут скормить тебя Шайтану за малейшую провинность и без всякой провинности, просто по своей жреческой прихоти. Ее народ знал тому много примеров.