Тег резко встал и прошел к серванту слева от Таразы. Он повернулся, скрестил руки на груди и, откинувшись на сервант, поглядел на нее.
Таразе пришлось повернуть кресло, чтобы оказаться лицом к нему. Тег не собирался облегчить ее задачу. Все Преподобные Матери отмечали — трудно заставить Тега присесть во время разговора. Он предпочитал стоять: плечи напряжены с военной жесткостью, взгляд устремлен вниз. Немногие Преподобные Матери достигали его роста — более двух метров. Эта его привычка стоять — на чем сходились все аналитики — была способом Тега выражать протест против своего подчинения Ордену. Ни в чем другом, однако, этот протест не сказывался. Тег всегда был самым надежным военачальником, когда-либо состоявшим на службе Ордена.
Несмотря на кажущуюся простоту, главные связующие силы этого многообщественного мироздания взаимодействовали достаточно сложно, и надежные военные командующие ценились даже не на вес меланжа, а во много раз больше.
— Похоже, у тебя здесь нет такой семьи, чтобы удерживать на месте,— проговорила Тараза.
Тег молча это проглотил. Все его дети выросли и, за исключением единственной дочери, разлетелись из гнезда. У него много личных интересов, но не семейных обязанностей. Это верно.
Затем Тараза напомнила ему о его долгой и верной службе Ордену, припомнила несколько заслуг. Она знала, что похвала мало на него подействует, но это открывало ей необходимый прямой путь к тому, что должно последовать.
— Твое семейное сходство вполне оценено,— сказала она.
Тег наклонил голову не больше, чем на миллиметр.
— Твое сходство с первым Лито Атридесом, дедом Тирана, просто удивительно,— продолжала Тараза.
Тег ничем не дал понять, что слышал или согласен. Это просто факт, нечто уже отложенное в его объемистой памяти. Он знал, что несет в себе гены Атридесов. Он видел изображение Лито I на Доме Соборов. До чего ж это оказалось странным, словно он смотрел на себя в зеркало.
— Ты чуть повыше,— сказала Тараза.
Тег продолжал пристально глядеть на нее.
— К черту все это, башар,— сказала Тараза,— разве ты не можешь мне, по крайней мере, постараться помочь?
— Это приказание, Верховная Мать?
— Нет, это не приказание.
Тег медленно улыбнулся. Сам факт, что Тараза позволила себе у него на глазах такой взрыв, говорил ему очень о многом. Она не поведет себя так с людьми, к которым относится с недоверием. И она наверняка не позволит себе такой эмоциональный всплеск перед человеком, которого считает просто-напросто мелким подчиненным.
Тараза опять откинулась в своем кресле и широко улыбнулась Тегу.
— Ладно,— сказала она.— Ты развлекся. Патрин сказал, что ты будешь очень недоволен, если я призову тебя назад, к исполнению долга. Уверяю тебя, что это очень важно для наших планов.
— Для каких планов, Верховная Мать?
— На Гамму мы выращиваем гхолу Данкана Айдахо. Ему почти шесть лет, он готов для обучения военному делу.
Тег позволил своим глазам чуть раскрыться.
— Это будет для тебя действительно утомительной работой,— сказала Тараза,— но я хочу, чтобы ты взялся за его подготовку и защиту как можно скорее.
— Мое сходство с герцогом Атридесом,— проговорил Тег.— Вы воспользуетесь мной, чтобы пробудить его исходную память.
— Да, через восемь-десять лет.
— Так долго!— покачал головой Тег.— Почему Гамму?
— Его наследственность — прана-бинду — изменена Бене Тлей-лаксом, согласно нашему заказу. Его рефлексы сооответствуют по скорости любому, рожденному в наше время. Гамму... истинный Данкан Айдахо родился и вырос там. Из-за перемен в его клеточной наследственности мы должны поддерживать все остальное как можно ближе к первоначальным условиям.
— Зачем вы это делаете?— это была интонация ментата, требующего данных для осмысления.
— На Ракисе обнаружена девочка, способная управлять червями. У нас там будет, как использовать гхолу.
— Вы их скрестите?
— Я призываю тебя не как ментата. То, что нам нужно — твои воинские таланты и сходство с Лито I. Ты знаешь, как восстановить исходную память, когда придет время.