— Лучше не рисковать, помещая их вместе.
Сексуальные доблести шлюх, однако, заслуживали того, чтобы их тщательнее изучить. Может быть, стоило рискнуть встречей Данкана и Мурбеллы в не-корабле. С тщательными защитными мерами, разумеется.
Наконец Одраде подумала о черве в трюме не-корабля — червь приближающийся к моменту своей метаморфозы. Небольшая, заполненная землей корзина, полная меланжа, ожидала этого червя. Когда наступит момент, Шиэна заманит его в ванную меланжа и воды. Появившаяся в результате этого песчаная форель начнет свою долгую трансформацию.
«Ты был прав, отец. Все так просто, когда ясно на это поглядишь».
Нет нужды искать планету-пустыню для червей. Песчаная форель сама сотворит обиталище для Шаи-Хулуда. Неприятно думать о том, что Дом Соборов превратится в огромные пустынные области, но это должно быть сделано. Нельзя отвергать с недоверием «Последнюю волю и завещание Майлза Тега», которую он поместил в субмолекулярные системы хранения информации не-корабля. Даже Беллонда с этим согласилась.
Для Дома Соборов требуется полный пересмотр всех его исторических записей. От них требуется новый взгляд, благодаря тому, что Тег разглядел в Затерянных — в этих шлюхах из Рассеяния.
— У нас есть хорошая информационная основа, на которой мы построим лучшее понимание нашего прошлого,— доказывала Одраде.— Нам всегда было понятно, что именно стоит на кону в конфликтах: кто в итоге будет контролировать богатство мира или его эквивалент?
Что-то следовало сделать с Данканом Айдахо, и все они это знали.
Со вздохом Одраде призвала топтер и приготовилась к короткой поездке на не-корабль.
«По крайней мере тюрьма Данкана комфортабельная»,— подумала Одраде, когда вошла туда. Прежде здесь были командирские апартаменты корабля, недавно их занимал Майлз Тег. Здесь до сих пор оставались следы его присутствия — небольшой голопроектор, дававший изображение его дома на Лернаусе: величественный старый дом, длинная поляна, река. Тег оставил портняжный набор на прикроватном столике.
Гхола сидел в подвесном кресле, глядя на проекцию. Он взглянул вверх, когда вошла Одраде.
— Вы просто оставили его там умирать, верно? — спросил Данкан.
— Мы сделали то, что были должны,— ответила она.— И мы повиновались его приказам.
— Я знаю, зачем ты здесь,— сказал Данкан.— Тебе не удастся заставить меня передумать, я не племенной жеребец для ведьм. Ты меня понимаешь?
Одраде разгладила свое одеяние и присела на край кровати, лицом к лицу с Данканом.
— Ты изучил ту запись, которую оставил нам мой отец? — спросила она.
— Твой отец?
— Майлз Тег был моим отцом. Я сообщу тебе его последние слова. Он был под конец нашими глазами там. Он должен был увидеть смерть Ракиса.
Увидев, что Данкан озадачен, она пояснила:
— Слишком долго мы оставались пойманными лабиринтом Тирана.
Она увидела, как он оживился и выпрямился кошачьим движением, говорившим, что мускулы его хорошо приспособлены к нападению.
— Нет способа, которым ты мог бы живым ускользнуть с этого корабля,— сказала она.— И ты знаешь почему.
— Сиона.
— Ты для нас представляешь опасность, но мы бы предпочли, чтобы ты прожил полезную жизнь.
— Я не собираюсь скрещиваться для вас — особенно с этой маленькой насмешницей с Ракиса.
Одраде улыбнулась, пытаясь вообразить, как бы Шиэна отреагировала на такую характеристику.
— Ты находишь это смешным? — спросил Данкан.
— Не в этом дело. Но мы, разумеется, все равно получим ребенка Мурбеллы. Я так полагаю, это нас удовлетворит.
— Я говорил с Мурбеллой по системе связи,— сказал Данкан.— Она надеется стать Преподобной Матерью и думает, что вы примете ее в Бене Джессерит.
— Почему бы и нет? Ее клетки прошли тест Сионы. Я думаю, из нее выйдет превосходная Сестра.