— Я полагаю, вы можете добраться до оружия очень быстро,— сказал он.
— Мы пришли подготовленными, башар! — выкрикнул кто-то в комнате.
Тег расслышал в этом голосе пьяные интонации, но также и старую адреналиновую накачку, которой так дорожили эти люди.
— Мы собираемся захватить не-корабль,— сказал Тег.
Это их воодушевило. Никакие изделия цивилизации не охранялись так тщательно, как не-корабли. Эти корабли прибывали на посадочные поля или другие места и удалялись. Их бронированные поверхности были усеяны оружием. Команды, расположенные в уязвимых точках, находились в состоянии постоянной бдительности. Захват мог обеспечить только какой-нибудь трюк, открытое нападение оставляло мало шансов. Но здесь, в этом помещении, Тег достиг нового уровня сознания, им двигали необходимость и дикие гены его атридесовского происхождения. Ему открылось расположение не-кораблей на Гамму и вокруг нее. Яркие точки заполнили его внутренний взор, и, словно по нитям, ведущим от одного яркого светлячка к другому, его двойное зрение увидело путь через этот лабиринт.
«О, но я не хочу идти»,— подумал он.
Но от долга нельзя уклониться.
— Именно мы собираемся захватить не-корабль из Рассеяния,— сказал он.— Их не-корабли — одни из лучших. Ты, ты, ты и ты,— он указал, определяя каждого.— Вы останетесь здесь и проследите за тем, чтобы никто не вышел отсюда и ни с кем не связывался за пределами этого заведения. Думаю, вы подвергнетесь нападению. Продержитесь столько, сколько сможете. Все остальные, берите оружие и за мной.
He-корабль пошел на посадку над ракианскими песками. Его движение взметнуло пыльные вихри, которые завились вокруг него, пока он с хрустом опускался, потревожив дюны. Посеребрившееся желтое солнце опускалось за горизонт, который весь долгий жаркий день беспокоили дьяволы жары. He-корабль опустился, скрипнув,— поблескивающий стальной шарик, присутствие которого видно и слышно только в непосредственной близости, но ни ясновидец, ни прибор дальнего слежения не обнаружит его в просторах космоса. Двойное зрение Тега предупреждало, что их прибытие не обнаружено и не вызывает тревоги.
— Мне нужны бронированные топтеры и бронетранспортеры, чтобы они были здесь не позднее, чем через десять минут,— сказал он.
Люди позади него пришли в движение.
— Вы уверены, что они здесь есть, башар? — это был голос того подвыпившего из бара на Гамму, надежного офицера с Рендитая, в настроении которого больше не было захватывающей горячности юности. Он повидал, как гибнут старые друзья в битве на Гамму. И как большинство других, оставшихся в живых и прибывших сюда, он оставил семью, судьба которой оставалась ему неизвестной. Был оттенок горечи в его голосе, словно он старался убедить себя, что уловкой втянут в эту авантюру.
— Они скоро будут здесь,— сказал Тег.— Они прибудут на спине червя.
— Откуда Вам это известно?
— Все условлено заранее.
Тег закрыл глаза. Он мог не смотреть на закипевшую вокруг него деятельность, настолько все было схоже со многими другими командными пунктами, которые он занимал в своей жизни: овальное помещение, начиненное приборами и людьми, которые ими управляют, офицеры, ждущие приказаний.
— Что это за место? — спросил кто-то.
— Вон те скалы, к северу от нас,— сказал Тег.— Видите их? Некогда это было высоким обрывом. Оно называлось ветроловушкой. Там был съетч Свободных, сейчас он чуть больше пещеры. Там живут лишь несколько ракианских первопроходцев.
— Свободные,— прошептал кто-то.— Хочется мне увидеть, как появится червь. Я в жизни не думал, что когда-либо такое увижу.
— Бурзмали желает вас видеть,— сказал кто-то слева от Тега.
— Не сейчас,— ответил Тег.
Бурзмали мог и подождать. Он очень скоро получит возможность принять на себя командование. А пока он отвлекает внимание.
Офицер связи слева от Тега сказал:
— Теперь эта Преподобная Мать вместе с Бурзмали. Они настаивают, чтобы им дозволили увидеть Вас.
— Передайте Бурзмали, я хочу, чтобы он оставался с Данканом,— сказал Тег.— И пусть он присматривает за Мурбеллой, полностью обеспечивая ее безопасность. Лусилла может пройти сюда.
«Так должно было случиться»,— подумал Тег.
В Лусилле все возрастали подозрения насчет перемен в нем. Можно не сомневаться, что Преподобная Мать заметила разницу.
Лусилла быстро вошла, ее платье шелестело, подчеркивая разгоряченность. Она была разгневана, но хорошо это скрывала.
— Я требую объяснений, Майлз!
— Объяснений чего? — спросил он.