— Так курение- губительная зависимость. Куда хуже алкоголя, но не настолько смертельная, как наркомания. Золотая середина!
— Ты дурак? — взбешенный мистер Уан, кинул сигарету неприятному собеседнику. Тот не смог ее поймать и стал ползать по полу, пытаясь найти белую папиросу.
— Зачем же сразу дурак? Я актер! — когда доставщик писем нашел сигарету, он отряхнул ее о свое плечо и сунул в рот. — Эта работа- лишь формальная оболочка. Душой я нахожусь в Большом театре!
— Плохо представляю вас балеруном.
— Тогда буду в Малом играть! — недолго думая, ответил почтальон. — Не найдется огоньку?
Раздраженно вздохнув, мистер Уан достал из кармана зажигалку и кинул ее мужчине в синем комбинезоне.
— Благодарю, — ответил тот, чиркнув зажигалкой. — А вы ведь тоже здесь формально, ведь так?
— Что? — мистер Уан равнодушно посмотрел на собеседника. Тот, опираясь о подоконник, следил за падением снежинок.
— Кем вы действительно хотите быть? — почтальон не посмотрел в глаза героя.
Этот вопрос застал мистера Уана врасплох. Кем он хочет быть? Да кто его знает… Мистер Уан никогда этим вопросом не задавался. Кем он хочет быть?.. Детства он не помнит. Особых желаний в нем нет. Все, что у него есть, это девушка. Может, он хочет быть с ней? Да, наверняка его мечтой является долгая и счастливая жизнь со своей любимой!
— Я хочу…, — начал мистер Уан, но запнулся.
Нет. Не этого он хочет. Совсем не этого.
Осознание этого больно ударило по сердцу. Девушка не является его настоящим желанием. Она не подарит ему веру в жизнь. Она лишь способна действовать, как обезболивающее. Это временный эффект, действие которого рано или поздно рассеивается. Жить на временных препаратах невозможно. Рано или поздно они приедаются. Получается, это вовсе не любовь? Это эгоизм? Мистер Уан искал в девушке временное отвлечение от внешнего мира. Она является личным психологом, который работает на поверхности, не потому что ее квалификация вызывает сомнения, а потому что сам пациент не хочет, чтобы кто-то трогал руками его душу. Он неосознанно запирается от окружающих, не давая другим помочь ему. Хотя ему больно. Он кричит и рвет все вокруг, пытается вызвать у других жалость. Думает, что другие обязаны догадаться, что у него на душе. Но они не смогут. Они не смогут понять, что по-настоящему чувствую я, пока я сам не раскрою другим свою истинную личность. Тогда почему я не могу открыться? Почему не могу показать другим, как мне плохо, хотя все в моей жизни хорошо? Почему я молчу? Так сложно сказать другим искренние слова…
Кем я действительно хочу быть? Любимым? Мечтателем? Невидимкой? Нет… Все не то. Совершенно не то…
— …человеком, — мистер Уан не заметил, как уставился в одну точку. На диване, докуривая сигарету, сидел почтальон.
— Вот оно как…, — доставщик писем, положив ногу на ногу, мотал своей пяткой вверх-вниз. — Довольно редкое желание. Не каждый из нас хочет быть человеком…
Стихло. Все стихло. Мир вокруг избавился от лишних звуков. А в голове мистера Уана все равно шум. Голова вдруг туманная. Помехи мешают мыслям сосредоточиться. Сердцебиение непослушно перекрывает вопросы к самому себе. Не слышно, как почтальон встал. Не слышно, как потухает сигарета. Не слышно, как скрипит диван.
— Вы все еще здесь? — спросил мистер Уан, разглядывая догоревшую в пепельнице сигарету.
— Первым обычно уходите вы. Не хочу нарушать этой традицией. Во мне слишком мало гордости и много жалости. Я попросту не умею хлопать дверьми.
— Почему вы хотите стать актером?
— Потому что я на самом деле почтальон. Скучный, унылый, невзрачный почтальон. Моя работа простая и нудная. Жизнь превратилась в одинаковый день. Ничего не меняется. Только времена года сменяют друг друга из года в год. Кто-то наслаждается каждым днем, а кто-то всю жизнь проводит в одном положении. Так ли хороша стабильность? Не опадут ли на дно осадки в банке с компотом?
— Компот? — мистер Уан непонимающе сморщился и посмотрел на собеседника. Тот спокойно поглаживал свой правый ус.
— Да. Называется внутренностями. Все там плавает, мешается друг с другом и дает человеку жизненные силы.
— Разве это не душа?
— Называйте это как хотите. Главное как-нибудь его обозвать. Я называю душой компотом. Такое сравнение первым в голову пришло.
— А что за осадки?
— Застои, что образуются в нашей жизни. Рано или поздно они свернуться в большой клубок и осядут на дно. А за ними и мы.
Снова молчание. Снова затишье. Почтальон от скуки топал ногами.
— А вы, — спросил доставщик писем, громко вздохнув, — почему хотите стать человеком?
— В этом я вижу истинное счастье.