Питер спрятался за колонной. Вильгельм, следуя примеру своего спутника, скрылся за ограждением. Мимо них пробежали мужчина и девушка в светлом и синем пальто. Оба они несли небольшие чемоданчики.
— Ну, как? Разглядели? — сказал, ухмыляясь, Питер. — Это и есть ваш мистер Уан?
— Он и есть…, — провожая взглядом пробежавших мимо людей, Вильгельм вдруг рванулся за ними.
— Вы куда?
— Нам надо бежать за ними!
— Зачем?
— Мне, черт подери, надо выполнить заказ!
Питер, что-то пошутив вдогонку, побежал вслед за Вильгельмом.
Уже на пороге станции они замерли и молча наблюдали за парой. Вильгельм не отрывал взгляда от лица мистера Уана. Питер пристально следил за девушкой, прищурив глаза.
— Запомнили его лицо? — спросила серая личность.
— Надеюсь…, — немного погодя, мужчина в черном шарфе задал встречный вопрос. — Откуда вы знали об их побеге?
— Встретил сегодня ночью ее, убегавшую из своего номера. Она очень торопилась.
— Так она является инициатором побега?
— Да. Но рано или поздно мистер Уан сам бы сбежал.
— Но почему она?
— У бедняги умерла мать сегодня ночью. Ее больше ничего не держит в этом мире. Оковы спали, смирительный костюм снят. Теперь-то она может лишь парить в воздухе, не касаясь ногами земли. Теперь-то жизнь находится в ее хрупких дрожащих руках, которые могут лишь бессмысленно имитировать крылья птиц.
Вильгельм наконец взглянул на девушку. Ее карие волосы, похожие по цвету на молочный, а где-то даже горький шоколад, мягко лежали на плече мистера Уана, укрытом светлым пальто. В голове опять вернулся темный переулок. Громче звучали слова незнакомца. Больнее резал сердце вопрос. «Я одинок?»
— Почему же она взяла именно его? — спросил, еле сдерживая слезы, Вильгельм.
— Он все-таки смог поглотить ее в свой мир. Совсем скоро наш успешный друг, имя которому мистер Уан, погрузиться в иллюзию любви. Да… Совсем скоро он окончательно потеряет голову…
Из уст спрятанного мужчины послышалось то ли всхлипывание, то ли усмешка.
— Ты говоришь сейчас прямо как поэт. Может, задумаешься насчет творчества?
— Перестаньте уже уговаривать меня, — улыбнулся Питер, краем глаза смотря на Вильгельма. — Я не имею собственной души. А о других писать храбрости нет. Я слишком плохо знаю людей, чтобы рисовать их портреты по памяти.
— Тогда советую вам начать привыкать к миру.
Громкий гудок поезда сотряс ночной воздух.
— Нам надо бы приобрести билеты, — Вильгельм собирался подойти к кассе, но его руку схватил Питер.
— Я уже успел приобрести парочку.
Сквозь солнцезащитные очки мужчина в черном пальто пристально пытался всмотреться в расплывчатое лицо своего спутника.
— Не нравятся мне твои загадки. Не нравятся…
— Вы не следователь, дорогой мой товарищ по несчастью, вы обыкновенная неполноценная личность взрослого человека, в котором одну половину занимают гордость, самостоятельность и осознанность, а другую обида, зависть и капризность.
— По вашей логике я наполовину взрослый, наполовину ребенок?