Мужчина выдохнул.
— Что ты будешь делать дальше? — спросил заказчик, глядя на Вильгельма уже не так испуганно.
— Ты так и не ответил. Питер и мистер Уан один человек?
Хозяин задумался и несколько раз встречался с глазами с героем.
— Нет, — ответил он, готовясь получить кулаком по лицу.
Вильгельм уже и вправду замахнулся, но, немного погодя, опустил руку.
— Врешь…, — обессиленно сказал герой. — Все вы врете…
Мужчина хотел что-то ответить, но прикусил губу. Вильгельм медленно встал. Снежинки быстро проносились перед глазами и падали сначала на спрятанные в перчатках руки, а уже потом на белоснежную, испорченную грязными следами землю. Остывающее дыхание заказчика поднимало вверх еле видимые дымки. Тусклый свет уличного фонаря оградил зону реального мира, за которой ничего не было видно. Даже высоких кирпичных квартир с когтистыми деревьями.
Громко вздохнув, Вильгельм стал удаляться от фонаря.
— Стой! — вдруг воскликнул заказчик, быстро встав с пола.
Герой не останавливался.
— Убей мистера Уана! Убей, и я тебе расскажу все!
Ничего не ответив, Вильгельм исчез в снежной мгле.
Водитель, дожидаясь босса, как раз достал сигарету. Герой открыл дверь в тот самый момент, когда зажглась искра.
— Будете? — спросил водитель, протянув Вильгельму пачку.
— Не курю.
Машина тронулась.
— Как прошло?
— Более чем, — угрюмо и устало проговорил герой.
— Что-то случилось, так? — поинтересовался водитель.
— Не твоего ума дела.
Больше водитель ничего не спрашивал и молча следил за дорогой. Ехали они неспешно из-за усилившегося снегопада. В машине было тепло. Когда они доехали до центра города, водитель спросил:
— Вас тут высаживать?
Выглянув в окно, Вильгельм снова укутался в шарф и безразлично произнес:
— Вези меня на район.
— Будете охотиться?
— Нет, поговорю с искренними людьми.
«Районом» называлась та самая улица, где ошивались все пьяницы города. Гуляя по освещенному гирляндами проспекту, Вильгельм осматривал вывески баров. Поток людей уносил его в неизвестном направлении. Была особенная толкучка. Несмотря на обильный снег, люди вокруг не горевали, а радовались, как дети. Снег в этих местах- обычное дело, особенно зимой. Поэтому так непривычно было видеть счастливые лица окружающих. Вильгельм поднял голову, пытаясь понять, что именно окружающие увидели в снеге такое радостное? Нечетные белые пятна проносились мимо. Они словно появлялись неоткуда из тьмы и опадали на мокрый асфальт. Белоснежный покров, который мог бы так красиво укрывать городскую артерию, превратился в черный комок грязи, сырости и безразличия. Герой долго смотрел на падающие снежинки, но, опустив голову, разочарованно побрел дальше. Нет счастья. Нет смысла в этом снегопаде. Непонятно, почему вокруг все радуются этому падению замерзшей воды? Почему им так нравится, как что-то падает на землю? Считают это подарком Божьим? Непонятно… Или в их пьяных глазах все куда ярче? Какого же это опьянеть… Какого ощутить эйфорию и забытье? Это и вправду делает людей счастливыми?
Нет сил… Нет сил смотреть в глаза проходящим людям. Нет сил прислушиваться к матерным говорам окружающих. Нет сил вдыхать режущий душу мороз. Нет сил протянуть руки к наглецу, домогающемуся до женщины. Нет сил избить ни насильника, ни женщину. Нет сил… Откуда же тогда вся жизнь берется? Если нет сил, то, может, и жизни нет? Окружающая радость никак не пробивает душу. Ужасающий холод при виде чужого счастья трепещет душу. Где чудо?.. Вокруг разврат, насилие, пьянство, ругань, непотребство и ложное счастье. Где здесь родится чудо? Неужели на улице Вильгельм не увидит ничего удивительного? Тогда стоит зайти внутрь. Может, там будет ответ, почему люди радуются снегу.
Зайдя в абсолютно случайный бар, который имел название «Счастливый крестьянин» и который отличался от других только тематикой фермерского быта и ковбойским духом приключений, Вильгельм ощутил неприятный запах чего-то сгоревшего, похожего на горящую смолу. Вокруг расставлены стог сена, коромысла, статичные фигуры животных, постеры, вилы, лопаты и прочие сельскохозяйственные инструменты, банджо, гитары, фортепиано, мебель вокруг сделана, словно из кусочков ярко-красного амбара. А людей вокруг очень мало. И большинство из этого меньшинства сидело за барным столиком. Лишь немногие прятались по углам на диванчиках. Официанты никак не реагировали на Вильгельма. Герой медленно прошел в угол и уселся на диван за столик, до которого не доходил свет лампы. За окном все пестрело и светилось, а на этом месте тень приглушала все оттенки пьяной радости окружающих. Да и при совершенно ином освещении лица окружающих выглядели совсем иначе. Пьяные мужики, по-разному одетые, имеющие разное телосложение и разный тембр голоса, одинаково нагнулись над большой кружкой пива и молча уставились на экран небольшого телевизора, по которому транслировалась игра в настольный теннис. Разумеется, из разбирающихся в этом виде спорта в баре был лишь комментатор, который так-то не присутствовал в этом заведении, но чей голос был слышан отчетливее всех. Бармен сонливо потирал бокалы, ожидая заказа. Остальные словно впали в транс, наблюдая за тем, как маленький белый мячик скачет то к одному игроку, то к другому.