Мистер Уан первый двинулся к дороге, за которой находилась набережная. Посмотрев сначала направо, потом налево, герой взял за руку девушку и перебежал с ней на другую сторону. Краем глаза он заметил, что огни центрального входа горели. Свет внутри был включен.
— Побежали! — крикнула девушка и ускорилась.
Они оба бежали вдоль берега. Море бушевало сильнее обычного. Волны разбивались о бетонные волнорезы. Капельки соленой воды попадали в глаза мистеру Уану. Впереди, размахивая руками, бежала девушка и была так счастлива! Она прыгала, ей хотелось кричать, но из ее уст лишь доносился тихий смех, который легко можно было спутать со всхлипываниями. Позади оставался санаторий. На улице безлюдно. Были лишь одни они, уставшие и не осознающие значения своего поступка, и буйное море, похожее на рассерженную и беспомощную мать, пытающуюся возвратить своих детей в родимый дом и оградить их от безумного, сложного и беспощадного взрослого мира.
За билетной кассой сидела немолодая женщина лет пятидесяти. Ее испорченное старостью и отвратительным образом жизни лицо недовольно и устало глядело на тяжело дышавшую пару. Сразу видно, что ей не нравилась молодость, ведь у нее она уже давно прошла. Усталость жизни и муки старости медленно обхватывают кассиршу, пугая ее своими холодными прикосновениями. Перед ней сейчас стоят энергичные и горячие сердца, полные любви и стремления к жизни. А женщине что? Она думает о зависти, не хочет рассуждать о выходе, считает свое положение отчаянным и молча ненавидит все, что связано с красотой. Так рано состариться- настоящее проклятье для женщины, в прошлом слыхавшей настоящей красавицей.
— Вам чего? — раздраженно проговорила кассирша, смотря исподлобья на горячее дыхание пассажиров.
— Билет на ночной экспресс! — выговорил на одном выдохе мужчина. Он особенно устал. Видно, курильщик.
— Нет сейчас экспрессов! — громкий баритон бесил женщину. До этого тихое и спокойное течение ночи на станции умиротворяло и усыпляло, а тут ворвалась с разбегу взбешенная парочка, неожиданно просящая билеты.
— Как же нет, — удивилась девушка, вытирая пот со лба. — Вот же! На табло написано, что должны быть еще поезда!
— Прибудет через полчаса! — кассирша специально устроилась на ночную смену, чтобы справляться со своим ночным недугом. Обыкновенно в такое позднее время никого нет. Женщину с самого детства клонили в сон привокзальные станции. Ее покойная мать часто переезжала в разные города и любила убаюкивать свою дочь под ровный стук колес поезда.
— Два билета, пожалуйста!
— До куда?
— До самого севера! — улыбнулась девушка.
Кассирша фыркнула и пробила паре два билета.
— Спасибо! — еще раз лучезарно улыбнулась девушка и совсем испортила настроение женщине.
Они зашли в зал ожидания и уселись на неудобные и холодные места. Тускло горела белая старая лампа накаливания, жужжа и нагнетая ночную идиллию. Разбитый мраморный пол, потертая настенная карта маршрутов, никем не убранный мусорный бак, оставленная кем-то пустая пачка из-под сигарет, осенняя прохлада, обжигающий щеки мороз. Они сидели, касаясь плечами.
— Куда же мы поедем…, — вдруг тоскливо сказала девушка, прижимаясь всем телом к мистеру Уану.
— У меня в городе есть квартира. Вы можете пока пожить у меня.
— Правда? — голос беглянки как-то совсем потускнел. — Вот здорово. Спасибо вам большое, мистер Уан! А как город называется?
— Не помню.
Вдруг девушка посмотрела на героя.
— Как же мы приедем в ваш город?
— Я помню, как выглядит остановка.
— А если мы проспим?
— Не бойтесь, у меня бессонница.
— Ну, тогда ладно.
Девушка легла на плечо мистера Уана. Жужжание лампы слилось с вибрациями сердца. Глаза закрыты, но в них все равно еще довольно четко существовала обстановка зала ожидания. Но насколько реальна эта картинка? Одним только велением своего воображения мистер Уан мог легко изменить тот мир, в котором он существовал. Словно за монтажным столом, герой накладывал друг на друга различные кадры из воспоминаний, пытаясь отыскать такое сочетания, сквозь которое нельзя было бы отследить следы настоящих чувств.
— Послушайте, у вас есть мама? — спросила совсем уж сонным голосом девушка.
— Была. Но недавно скончалась.
— Вот как…
Тихое всхлипывание. Дрожание тела.