Легенда о Плоской Земле: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Родители Мечтателя преуспели в своём деле, поэтому сумели построить целое поселение, куда привлекли много рабочих. Около трёхсот человек находились на ферме постоянно, ещё около сотни нанимались периодически для тех или иных вспомогательных работ. С учётом того, что население Мракгорода составляло чуть больше пятнадцати тысяч человек, Мечтателю в детстве казалось, что и сам он был маленьким князем, который распоряжается своими вассалами-рабочими. Впрочем, честолюбивые фантазии не часто будоражили его детское воображение. Мысли были заняты совсем другим: книгами! Родители Мечтателя всегда стремились к тому, чтобы их младший сын опустился на самое дно, добился наинизшего успеха. Старшие братья помогали на ферме и должны были продолжить семейное дело, князья так и не захотели брать дочерей в жёны. Но зато умелые гусляры, грамотные книжники или даже землемеры всегда были востребованы в подземельях. Поэтому-то на образование Мечтателя денег не жалели. С детства ему доставались редчайшие издания, специально для занятий с ним на ферме построили домик для постоянного учителя (путешествие из города на ферму занимало больше двух дней, хотя расстояние между ними не превышало и двадцати километров, но дорога была очень трудной), который оставил свою кафедру в Высшей Школе ради звонкой монеты. Мечтатель справлялся с геометрией и арифметикой, но они совсем ему не нравились. А вот искусство привлекало. Он учился петь, умел играть на гуслях, но больше всего его очаровывали поэмы и древние мифы, за чтением которых он проводил всё своё время.

Даже сейчас, будучи студентом Высшей Школы, Мечтатель хранил у себя копию знаменитого сочинения Креслава из Свияжи, где тот собрал из разрозненных источников мифы о творении, возникновении человека и героях. Именно последняя категория просто очаровала Мечтателя. Миф об Орвусе и Эврике он заучил практически наизусть. Красавица-простолюдинка Эврика была убита во время последнего пришествия кочевников, появившихся со стороны Великой Равнины. Орвус поклялся, что найдёт способ вернуть её к жизни и стал взбираться на Вселенский Пик, на самую его вершину, чтобы потребовать от хозяина Ветра вернуть возлюбленную обратно под землю, в мир живых. Прошло десять лет, он добрался до самой вершины, но так и не получил ответа, увидев лишь страждущие души, которых безжалостно трепал ветер. Тогда Орвус отправился вниз, это тоже заняло у него десять лет. Когда он почти спустился, то увидел у подножия себя молодого и Эврику, которая была жива-здорова и собиралась за него замуж. Старому Орвусу удалось обратить время вспять, он хотел было спуститься и встретиться с Эврикой и самим собой, но обнаружил, что не может ступить на землю и обречён вечность оставаться на горе, как один из проклятых духов, что носились вокруг Пика. Такова была цена за счастье любимой, и он не пожалел, что уплатил её.

В детстве Мечтатель искренне верил в эту легенду и яро спорил со всеми, кто смел отрицать её правдивость. С возрастом, конечно, веру утратил: никто и никогда не сумел бы пересечь Великую Равнину или взобраться на Вселенский Пик.

«Не сумел бы до сегодняшнего дня», — улыбнулся Мечтатель, подскочив с кровати и достав из-под лавки мешочек, который продемонстрировал вчера во время застолья своим друзьям. Он положил мешок на поверхность стола, достал единственную табуретку, которая была спрятана под столешницей, уселся, развязав тесёмку, стягивавшую горловину мешочка, высыпал на поверхность немного содержимого — черного рассыпчатого порошка.

Перед глазами яркое воспоминание детства: Мечтатель стоит на краю поля. Невероятно холодно, дует сильный ветер, рабочие, бродя по прорытым на участке траншеями, вкапываются вглубь, добывая клубни и корни, а вдали, в затянутом туманом и пылью пространстве, мелькают желтые и красные огоньки. Мечтатель спрашивает отца, что это такое. Тот пожимает плечами и предполагает, что где-то вдали извергаются вулканы. Но Мечтатель не верит.

«Нет, папа. Там люди, такие же, как и мы. Они так же работают на грядках, так же питаются корнями, так же живут под землёй, а выбираются на поверхность только для того, чтобы дать нам знать о себе».

Отец с нежностью треплет сына по голове, улыбается и ничего не отвечает. А Мечтатель охвачен образом того, другого мира, в котором так хочется побывать. Если бы только существовал способ пересечь равнину, если бы хоть одна экспедиция сумела бы углубиться хотя бы на сто километров… Но нет. По сегодняшний день ни у кого это не получилось. Чаще всего рискнувшие собрать экспедицию для исследования Великой Равнины возвращались, не пройдя и тридцати километров. Те же, кто уходили достаточно далеко от горы, либо вообще не возвращались, либо возвращались в неполном составе.

«Там нет ничего, один лишь холод и голод, да безжизненные пространства, затянутые тьмой!» — рассказывали те, кому посчастливилось вернуться. Из этого некоторые священники даже делали вывод, что Вселенский Пик является единственным обитаемым местом в мире, а народы Славославья — любимцы Первопламени, которым даровано право жить в самом центре мира и познавать красоту его устройства и гармонии.

Но Мечтатель отказывался в это верить и с самого детства грезил о том, как станет первым человеком, который совершит путешествие к другим вершинам, контуры которых можно было отчетливо различить во время вспышек ярких молний.

Непроглядная даль всегда его манила, он был готов даже пожертвовать жизнь, но добраться туда. Так чуть и не произошло, когда Мечтателю исполнилось четырнадцать лет. В тайне ото всех он подготовил небольшой набор путешественника: кирка, лопата, много теплых вещей, запас провизии и воды на несколько дней (дальше он планировал добывать коренья и воду из-под земли). Он не думал о том, как будет согреваться, потому что добыть горючих камней, которыми топили на поверхности, и уж тем более хвороста, которыми топили в подземельях, на Великой Равнине было негде. Надеялся, что теплых вещей хватит. К счастью, один из братьев заметил его приготовления, нашёл спрятанные им инструменты и обо всём рассказал родителям. Мать пришла в ужас, но всегда спокойный и добродушный отец отреагировал куда мягче.

«Сынок, — сказал он тогда, — ты уже достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои поступки, но недостаточно умный, чтобы осознать их последствия. Поэтому когда в следующий раз задумаешь что-то, не скрывай это от своей семьи, а посоветуйся с нами. Поступай так по крайней мере пока не окажешься достаточно сообразителен для того, чтобы не затевать самоубийственные приключения ради своих мальчишеских фантазий. Мой маленький мечтатель».

И потрепал по голову.

С тех пор прозвище «Мечтатель» закрепилось за ним, да и сам Богдан был в восторге от такой клички, поэтому очень любил, когда его называли этим прозвищем. Именно так он и представился, когда познакомился с Тихоном и Храбром. Более того, с его легкой руки за друзьями закрепились прозвища Геометр и Аристократ, хоть употребляли эти прозвища только в их узком дружеском кругу.

Дальше были годы подготовки к обучению в университетах, но устроить Мечтателя в подземные заведения родители так и не смогли, несмотря на все деньги, которые они готовы были потратить. Пришлось поступать в Высшую Школу Мракгорода. Родители переживали из-за этого, а Мечтатель был доволен. Он бывал в подземельях, посещал даже стольный град вместе с отцом. Там было действительно невероятно красиво: яркий свет, пробивающийся сквозь щели в земле, слепил вблизи, но многократно отражаясь от стенок просторной системы пещер он равномерно заполнял остальное пространство, создавая иллюзию неугасаемого факела, который освещал и грел всё вокруг. В подземельях было достаточно тепло, шубы требовались лишь вдали от расщелин. Люди были крепкими и высокими, почти у всех волосы были светлые, почти что белые. То тут, то там росли лишайники, кусты и даже целые рощи громадных деревьев. В таких местах достаточно было протянуть руку, чтобы сорвать сладкие плоды. Но города и строения сильно отличались от того, что Мечтатель видел на поверхности: низенькие крыши, совсем уж ничтожные пространства, всюду неприятный запах экскрементов людей и животных. Ах, да, животные. Вот кто сильно пугал Мечтателя. Жители подземелий их любили, некоторых держали у себя дома. Но Мечтателю они казались злобными и неприятными, вечно слюнявящими своего хозяина и его гостей, а иногда и агрессивными. Особенно крупные особи, которых готовили на убой ради мяса, приводили тогда ещё маленького Мечтателя в настоящий трепет. А невозможность созерцать чёрное небо, дышащее синевато-фиолетовыми вспышками молний, неровные, давящие жителей поверхности своды пещер окончательно отторгли Мечтателя от подземной жизни.

Разве ощутил бы он в том мире зов приключений? Разве мог увидеть огни других цивилизаций? Нет, там можно было видеть лишь стены пещер, заросшие зеленью, опасных тварей, которые ели либо эту зелень, либо с аппетитом поглядывали на людей, да однообразные здания, среди которых даже княжеские палаты не выделялись ничем особенным. Мечтатель вспоминал грандиозную архитектуру Церкви Первопламени и понимал, что подземелье для тех, кто ставит свой комфорт превыше всего. Одним словом, жизнь в подземелье не для тех, кто хочет зваться мечтателем.

У Богдана были шансы побывать в столице ещё несколько раз, но всегда он находил отговорки, предлагая отцу взять вместо него кого-нибудь из братьев. Те охотно соглашались, потому что сами только и могли грезить о том, как бы поселиться в подземельях. С одной стороны он с братьями находился в неравных условиях: их с раннего детства заставляли тяжело трудиться, поэтому времени на созерцание красот окружающего мира у них не было. Мечтателя же изначально готовили к умственной работе, поэтому детство его проходило в безмятежной атмосфере, а не в постоянном и монотонном физическом труде. Не удивительно, что он смотрел на вещи иначе.

С другой стороны для него подобные рассуждения не были оправданием отказа от мечты ради комфорта. Нет, казалось ему, даже если бы он вёл такую же жизнь, как и его братья, он бы не изменился, он бы всё равно грезил о приключениях, пусть никогда и не услышал бы миф об Орвусе и Эврике. Поэтому его и семью всегда будет разделять непреодолимая стена. Тогда, в детстве, отец не мог понять, почему Мечтатель решился на этот поступок, не посоветовавшись с ним. На деле причина была очевидна: Мечтатель знал, что никто из членов его семьи не разделит его высокую цель, не оценит порыва души. В этом не было их вины. Они были просто другими людьми, которые желали своему младшему сыну и брату добра. Были, конечно, неприятные моменты, но в основном у Мечтателя с семьёй были связаны только самые теплые воспоминания. Однако настоящей близости между ними так никогда и не установилось из-за непонимания ценностных установок и мировоззрения друг друга. Так тоже бывает.

Аккуратно пощупав чёрный порошок, Мечтатель взял крупинку, чтобы рассмотреть её внимательнее. Поднеся её к самому носу, он пытался разглядеть хоть какую-то черту, делавшую это вещество особенным, но ничего не заметил. Зажав порошинку между пальцев и покрутив подушечками, ощутил шершавую колкую поверхность, удовлетворенно хмыкнул, будто бы нашёл, что искал, вернул обратно на стол.

Быстрее бы уже пришли друзья! Мечтателю не терпелось вдоволь нахвастаться, а главное узнать, подойдёт ли порошок для их целей. Сгорнув порошок в аккуратную кучку, Мечтатель пересыпал его обратно в мешок, не потеряв ни единой порошинки, после чего достал из своей студенческой сумки книжку Креслава из Свияжи, с которой он никогда не расставался, и принялся перечитывать любимые мифы.

Он заметил, как внутрь каморки проникла юная девушка и застыла на месте, разглядывая Мечтателя. Он никак не реагировал, погрузившись в мир своих фантазий, поэтому девушка слегка кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание. Спохватившись, студент подскочил с лавки, закрыл книгу, приветливо улыбнулся.

— Ты что-то хотела… прости, мы вообще знакомы? — спросил он, разглядывая незваную гостью.

Судя по внешнему виду — пыльной грязное лицо, спутанные волосы, потёртая, но тёплая одежда, старые измазанные какой-то коричневой краской сапоги, которые, казалось, вот-вот порвутся — девушка была сиротой из приюта. Надо сказать, что у Мечтателя сложились хорошие отношения с детьми оттуда. Дело всё в том, что Геометр добрая душа вызвался обучать сирот грамоте по поручению церкви Первопламени. Но из-за чрезмерной загруженности он не успевал на занятиях, плохо спал, сильно нервничал. Мечтателю стало жаль друга и он, видя, что тот считает своим долгом помогать сиротам, вызвался подменить его. С тех пор он периодически наведывался в приют и занимался с детьми грамотой. С самыми бойкими и весёлыми он даже подружился. Было пару мальчишек, которых он научил изготавливать игрушки из камешков, был заумный высокий паренёк, чем-то напоминавший ему Геометра, который всё время доставал своими вопросами, была очень скромная и трогательно-ранимая девочка, которая оставаясь с ним наедине, начинала плакать и называла его папой. Были ещё с десятка два ребят, которые ему доверяли, но не стремились стать близкими друзьями. Но вот вспомнить незваную гостью среди них он не мог. И что заставило её прийти в столь ранний час в общежитие?

— Нет, не знакомы, — потупив взгляд, ответила девушка. — Простите, что я так пришла…

Она растерялась, сделала шаг назад. Мечтатель почесал ладонью за головой, обратил внимание, что сидит за столом в одном нижнем белье, быстренько накинул на себя рубаху, чтобы не смущать девушку, потянулся за штанами и поясом.

— Ты рассказывай, что случилось, — предложил он ей, продолжая одеваться.

Она кивнула, всё ещё не отрывая своего взгляда от пола.

— Я видела вас с детьми, — начала она. — Я сама была сиротой, осталась там помогать, потому что знала, как тяжело им приходится.

Теперь Мечтатель начал припоминать её, всё время кружащуюся где-то в стороне с грязным бельём, половой тряпкой или сковородой.

— Я видела, как вы относитесь к моим братьям и сёстрам, мне показалось, что вам, — её голос задрожал, — что вы беспокоитесь о нас. Не как все, кто просто говорит, а на самом деле никак не помогает, а по-настоящему. Поэтому я пришла к вам сегодня, — она подняла, наконец, глаза и посмотрела прямо в лицо Мечтателю. От её пронзительного взгляда у студента всё внутри сжалось.

— Что-то случилось?