В коридоре стоял напарник убитого – толстый парень в голубой форменке. Увидев лежащего на полке сослуживца, он сказал удивленно.
– Оцэ так дило! Олесь, ты шо, спышь?
– Как убитый, – сказал пассажир, держащий руку за спиной.
Таможенник шагнул в купе, чтобы потрясти друга за плечо.
Дверь закатилась.
Зажав ладонями рот, Даша забилась в угол, чтобы ее не коснулся корчащийся от боли таможенник, но он дотянулся, скребанул скрюченными пальцами по ее ногам.
«Помохите…»
– Что ты делаешь, Сережа, – простонала Даша, – это люди, им больно!
Медленно повернулись бездонные глаза глубокого транса. Гортанный голос проклекотал.
– Я не Сережа…
– А кто… ты… теперь?..
Ответ пришел с горловым рычанием, парализующим волю.
– Я – Мессия воинствующий, поражающий силы зла!
БОЙНЯ В ПОЕЗДЕ
Надев рюкзак на плечи безвольной Даши, Сергей вывел ее в коридор.
Один из пограничников окликнул их.
– Молодые люди, вы куда?
– Начальник, – ответил мужчина, не оглядываясь, – мы покурить выйдем…
– Здесь граница, выход на перрон запрещен. Молодые люди, вернитесь!
В тихом вагоне раздался женский крик. Визжала проводница, заглянувшее в восьмое купе.
– Вбылы! Мытныкив вбылы! Трымайте их! Воны вбылы мытныкив! (Держите их! Они убили таможенников!)
Молоденький пограничник пробежал по коридору и схватил Скворцова за плечо.
Из рукава куртки скользнуло в ладонь копье.
«Имя мое – Слово Божие».
Из крайнего купе выглянул пузатенький лысый еврей с седой бородкой.
– Шо за геволт? – спросил он добродушно и вдруг побледнел и попятился: «турист» с рюкзаком за плечами выдернул окровавленный «кинжал» из оседающего по стенке пограничника и, походя, пырнул еврея в выпирающее под белой майкой пузо.
Грохнула дверь в тамбур, крики сзади отрезало.
«Ты что творишь? – выдохнула Даша. – Дай сюда копье!»
Она сбросила рюкзак и растянула горловину.
Как-то автоматически Сергей спрятал копье.