– После офицерской школы я отослал их в Бато – в тамошний великий Монастырь, чтобы они научились Пути. Думаю, и ты для этого готов.
Кейл постарался не реагировать, хотя это даже не приходило ему в голову. Он мало знал о монастыре и только то, что ему рассказывали братья. Тейн говорил, там нужно выдержать «испытания» и оставаться до конца, вернувшись мужчиной в глазах других. Несомненно, то была жреческая чушь.
– Отец, я думал, что продолжу учиться на офицера, как мои братья.
Монарх кивнул:
– Конечно, сможешь. Как только вернешься, если все еще захочешь.
Офицерская подготовка совсем не будет напоминать рекрутский отбор – его время в значительной степени принадлежало бы ему самому. Он мог бы не только работать с Тхетмой и другими по мере их развития, но также читать и узнавать все, что ни пожелает у кого ни пожелает, – и обладать почти полной свободой, чтобы видеться с Лани.
– Моя команда… Новобранцы, с которыми я тренировался. К тому времени, как я вернусь, они станут морпехами. Я все это пропущу.
Король пожал плечами.
– У тебя будет масса возможностей поработать с солдатами, Кейл, и выбрать собственные обязанности и экипажи, если ты преуспеешь. Монастырь важнее.
Кейл наблюдал, как стекают капли воска с одинокой свечи на столе Фарахи, и пытался успокоиться. Такого он не ожидал.
– Я думал, у нас состоится беседа. Зачем утруждать себя просьбой подумать о моем будущем, если ты уже решил, каким оно будет?
Глаза короля сузились, и он уронил перо.
– Почему тебе обязательно спорить со мной на каждом шагу? Так часто и проходят беседы с королем, сын мой. Или с отцом, собственно говоря. Если честно, я думал, ты будешь доволен.
Доволен? Черт побери, доволен?
– Потому что следующие несколько месяцев я должен провести в окружении лысых стариков и мальчишек, напевая себе под нос? Я ненавижу священников. Они занудные, высокомерные дураки.
Фарахи усмехнулся, что лишь рассердило Кейла еще больше.
– Это ритуал посвящения, Кейл. Это нужно сделать, рано или поздно, и лучше сейчас, пока ты еще можешь научиться чему-то полезному.
– Полезному? Для кого? Ты посылаешь нас туда, лишь потому что хочешь, чтоб все видели, какой ты набожный.
Его отец по-прежнему глядел с насмешкой.
– Да, очень хорошо. И я также верю, что для юноши это время, потраченное не зря.
– Мое время было бы лучше потратить на то, чтобы действительно изучать или делать что-то важное.
Король вздохнул и покачал головой.
– К чему спешить, мальчик? Если все, чему ты научишься в монастыре – это терпение, я буду благодарить Просветленного и всех его нудных монахов.
Кейлу хотелось разнести вдребезги стены, письменный стол отца, весь этот чертов монастырь.
– Я спешу, потому что хочу жениться на Лани!
Воздух потревожил свечу Фарахи, и пламя зашипело, но не погасло. Похоже, он сказал это вслух. Ну, вот и всё. Глаза короля округлились.
– Ты… что?
Ничего больше не остается. Будь мужчиной, она рассчитывает на тебя.
– Я… Отец, я люблю ее. Она почти совершеннолетняя, и скоро должна будет вернуться к своему народу. Я хочу жениться на ней, я хочу, чтобы она осталась тут со мной, и она чувствует то же самое.
Отец и сын смотрели в упор, и наконец глаза и руки Кейла уже не могли хранить неподвижность. Монарх откинулся на спинку кресла и взглянул на единственное украшение в комнате – семейный портрет ныне покойной родни.