Моя сестра живет на каминной полке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Папа все говорил что-то, но за всхлипами и шмыганьем было не разобрать. Я расслышал только «всегда» и «мои малютки». Джас совсем взрослая и такая красивая, розовая, с сережкой в носу. Почему папе хочется, чтобы ей было десять лет?

Бабуля говорит: «Люди всегда хотят невозможного». Я с ней согласен. Папа хочет, чтобы Роза была жива и чтобы Джас было десять лет. У него есть я. Мне десять лет, но я не того пола. Джас подходящего пола, но не того возраста, а Роза и возраста подходящего, и того пола. Но она мертвая. «На некоторых людей не угодишь» – это бабуля так говорит.

Джас объявилась только к одиннадцати, поэтому мне пришлось самому делать все то, что обычно делает она. Я вымыл унитаз после папиной рвоты, уложил папу в постель. Ту картинку он засунул к себе под одеяло, и у меня от этого скрутило живот. Заснул он сразу, захрапел так, что все лицо ходуном ходило. Я принес ему стакан воды на потом. Еще с минуту постоял, посмотрел, а потом пошел к себе и забрался на подоконник с письмом о Крупнейшем в Британии конкурсе талантов. Роджер так урчал, что я чувствовал, как дрожит его горло. «Приезжайте в Манчестер, чтобы изменить свою жизнь!» – приглашало письмо. Я представил, как мы с Джас приезжаем в театр, выходим на сцену и поем перед целой кучей телекамер, а члены жюри нас внимательно слушают. В зале сидит мама, рядом с ней папа, и они держатся за руки, потому что гордятся нами. Они думать забыли про свои ссоры и забыли про Розу. И чихать им на то, что Джас выросла и переменилась. После конкурса мама звонит Найджелу и говорит: «Я ухожу от тебя!» И даже обзывает его ублюдком, и мы все хохочем. А потом садимся все вместе в одну машину и все вместе возвращаемся в наш общий дом. Папа выкидывает свою водку. Мама говорит: «Как тебе идет эта футболка!» – и я наконец-то могу ее снять и надеть чистую пижаму. А когда я ложусь в постель, мама подтыкает мне одеяло, как раньше, до того, как она сбежала с дядькой из группы поддержки. Сто шестьдесят восемь дней тому назад.

Миссис Фармер пришла на урок в черном костюме. В таком тесном, что живот вываливался из брюк, бледный и рыхлый, как тесто.

– Доброе утро, мои дорогие, – сказала она, и это прозвучало как-то не так, чересчур ласково и чересчур дружелюбно. Потом она сказала: – Давайте пробудим наш разум.

И мы должны были встать и чудно помахать руками, чтобы разные части наших мозгов работали как следует. Я уж было решил, что бедная миссис Фармер совсем спятила, но тут к нам в класс вошел мужчина с большим блокнотом, и она объявила:

– Это мистер Прайс. Инспектор.

Сначала миссис Фармер написала на доске то, что она назвала целью обучения, а потом как пошла трещать про то, чему мы должны за сегодня научиться. Трещала, трещала… И все поглядывала на мистера Прайса. Хотела ему понравиться. Факт! А он даже не улыбнулся ни разу. У него были длинные пальцы, длинный подбородок и длинный нос с очками на самом кончике. Мы опять делали вертепы. Надо было разбиться на пары и лепить Рождество из глины. Один лепит людей и ясли, а другой – хлев и животных.

Сунья слепила коров, овец и какую-то толстую-претолстую зверюгу – похоже на свинью, только с рогом. Миссис Фармер, проходя мимо, глянула, вернулась, глянула еще раз и прошептала:

– Господи, что это?

А Сунья ответила:

– Носорог!

Миссис Фармер бросила взгляд через плечо – не смотрит ли мистер Прайс – и как хлопнет по зверюге кулаком! Носорог превратился в лепешку, и глаза Суньи опасно сверкнули.

– Рождение Господа Бога нашего Иисуса Христа свершилось не в зоопарке! – прошипела миссис Фармер.

Сунья вскинула брови:

– Откуда вы знаете?

К нашему столу подошел инспектор:

– И что же ты лепишь?

Сунья только успела открыть рот, но миссис Фармер ее опередила:

– Овечку!

– Ах, овечку! Ты лепишь овечку?

Сунья ничего не сказала, отщипнула кусочек глины и скатала такую сосисочку с острым кончиком – точь-в-точь рог.

Миссис Фармер отстала от нас, прошлась по рядам, заботливо склоняясь над столами:

– Ну как? Получается?

Очень непривычно. Вообще-то она из-за своего стола почти не вылазит, сидит и пьет кофе.

Мистер Прайс побеседовал с Дэниелом и Райаном, которые сооружали образцово-показательный хлев с образцово-показательными животными и образцово-показательным младенцем Иисусом. Дэниел распинался, какая замечательная учительница миссис Фармер, та притворялась, что не слышит, а у самой аж щеки горели от удовольствия. При этом Дэниел глянул на стенд, как будто догадывался, что листок из блокнота, заменяющий его ангела, скоро перекочует на облако. Сунья, яростно раскатывая глину, изготовила еще пять рогов.

Под конец урока миссис Фармер скинула жакет. Под мышками у нее темнели пятна.

– Вы прекрасно потрудились, мои дорогие, – сказала она. – Поставьте свои работы на общий стол, на перемене я их обожгу в печке.

А мистер Прайс сказал:

– Я бы с удовольствием зашел попозже и взглянул на макеты, когда они будут готовы.