– А тебе известно, что у Джейми есть подружка? – спросил он.
Джас ахнула, а у меня похолодело внутри.
– Не может быть! – взвизгнула она.
Я покраснел как дурак.
– Это все дезодорант, – захохотала она. – Не иначе.
Папа подмигнул Джас:
– Ее зовут Соня, и, по-моему, она очень симпатичная. Первая любовь!
– Ну, па-а-ап… – протянул я обиженно-горделиво, вовсе не желая, чтобы он перестал.
Джас прокашлялась. Я знал, что сейчас будет, и вгрызся в куриную ножку точь-в-точь как пес Сэмми, а Джас сказала:
– Пока мы не ушли от темы, я хочу тебе кое-что сказать.
Папа положил вилку.
– У меня есть парень.
Папа уперся взглядом в стол. Джас резала морковку на маленькие кусочки. Я случайно залез пальцами в подливку и как раз облизывал их, когда папа, не поднимая глаз, сказал:
– Ладно.
Джас опять взвизгнула:
– Ладно?
А папа вздохнул:
– Ладно.
Я почувствовал себя вроде как не у дел и тоже сказал:
– Ладно.
Только никто не расслышал, потому что в это время Джас подскочила к папе, обхватила его за шею и поцеловала. Я такого еще ни разу не видел. Джас раскраснелась и выглядела такой счастливой, а у папы лицо стянуло непонятной мне тоской.
Джас мыла посуду и пела. Я перестал вытирать тарелки и посмотрел на нее в упор:
– Какой у тебя хороший голос.
– Я не собираюсь участвовать в этом дебильном конкурсе, – немедленно отозвалась она.
– Знаю.
– Тогда расскажи мне про эту твою подружку.
Я подумал про пятнышко у Суньи над губой, про ее блестящие волосы и сияющие глаза, про смеющиеся губы, про смуглые пальцы, и у меня как-то само выскочило:
– Она красивая.
Джас сделала вид, будто ее тошнит прямо в раковину с посудой, я хлестнул ее полотенцем. И мы расхохотались. В кухню пришел папа и сказал, чтоб мы прекратили дурачиться. Все у нас было как в нормальной семье, и в первый раз я не скучал по маме. Серебряный лев заглядывал в окно. Не знаю, может, это был Роджер, но мне послышалось довольное урчание.
12