Фыркаю.
— Я не особо смотрю на ее задницу, но, наверное, да.
Он издает гудящий звук, который снова заставляет меня смеяться.
— Ага. Я бы съел ее всю.
— Мужик, — стонет Линкольн, — не будь грубым.
Мои щеки пылают.
— Ладно, думаю, мне пора идти.
Бэар подмигивает.
— Дай ей мой номер.
— Что случилось с Мэл?
Он наклоняет голову в сторону.
— Та, у которой есть дети?
Я киваю.
— Она не звонила. Я открыт к предложениям.
— Вероятно, на то есть причина. — Между нами встает Линкольн, прижимаясь своей грудью к моей. — Сделай Мэл одолжение и не давай ей его номер.
Я смеюсь, и мои щеки заливает румянец, когда я смотрю на Линкольна.
— Когда ты вернешься?
— Во вторник.
— В четверг, — добавляет Бэар, обходя лодку.
Линкольн хмурится.
— Хорошо, наверное, в четверг.
Я должна прожить шесть дней без него? Мысль о том, что я не увижу Линкольна так долго, вызывает во мне приступ тревоги. Он помогает мне сойти с лодки. Я стою на том же самом месте, где находилась около двадцати минут назад, только теперь ощущения другие. Воздух холодный, яростные порывы ветра бьют меня по лицу.
Линкольн смотрит на меня, но потом его внимание сосредотачивается на чем-то за моей спиной.
— Когда я вернусь, нам нужно кое о чем с тобой поговорить. Может быть, за ужином?
— Хорошо…. — Мой голос затихает, я не уверена, что он имеет в виду. Но, алё, он только что пригласил меня на ужин! — Эм, подожди… ужины сопровождаются кольцами и женами, просящими развода. Не-а. Ни за что. Я приготовлю обед.
Он фыркает, качая головой и усмехаясь.
— Ладно, обед.
— Идеально.
Начинаю нервничать, когда понимаю, что он уходит.
— Береги себя.