Ирина ахает, приоткрыв свой хорошенький ротик.
— Виктор и Нико? — выдыхает она.
— Ты знаешь, что с ними было бы в нашем мире, Ирина.
Я включаю видео, в котором Вика рассказывает нашему отцу о бисексуальности Виктора. Отец пришел в ярость, даже зашел так далеко, что в приступе злости ударил мою сестру в порыве уничтожить все в своем кабинете. Есть еще ролики, где она встречается с близнецами «Бритва» и платит им деньги. Без сомнения, это была ее страховка, если Нико должным образом не выполнит ее просьбу. К тому времени, когда все видео заканчивается, я снова в ярости.
— Итак, Вика приказала Нико убить Виктора, но он потерпел неудачу, и из-за этого его приказали убить, — рассуждает она, указывая на первое видео. — Но если он потерпел неудачу, то как умер Виктор?
Я беру ее за руку и целую костяшки пальцев.
— Ты унесешь это с собой в могилу, Тень.
Осознание отражается в ее голубых глазах, которые становятся огромными, как блюдца.
— Он не умер.
Мое сердце бешено колотится в груди. Отец посадил его прямо в США, в штате под названием Арканзас. Прямо у черта на куличках. Наказание для избалованного принца. Быть никем. Чтобы смешаться с нормальными людьми.
— Он очень даже жив, — заверяю я ее, открывая другую папку. Внутри находится информация о местонахождении моего брата. — Если со мной когда-нибудь что-нибудь случится, твой долг как моей жены — проконтролировать, чтобы о нем продолжали заботиться.
Она выразительно кивает.
— Без сомнения, Влад.
— Диана никогда не должна об этом узнать. Я знаю, ты любишь ее, но никто не в курсе, что с Виктором все в порядке. Отец инсценировал его смерть по определенной причине — чтобы заставить моего брата жить в позоре и быть одиноким до конца своих дней. — Во мне раздается рычание, ненависть к моему отцу и Вике выплескивается наружу. — Но попомни мои слова, Ирина, однажды я верну его домой. Я найду способ. Я буду смотреть, строить планы и играть в эту гребаную игру. И однажды, когда настанет подходящее время… — Я замолкаю.
— Ты пойдешь за своим братом, — отвечает она, и ее голубые глаза свирепо вспыхивают.
— Чертовски верно, я так и сделаю.
Она улыбается, выхватывая ноутбук из моих рук и ставя его на стол. Затем садится на мои колени, и ее пышное платье сминается между нами. Ирина хмурит брови, а в глазах пляшет злой огонек.
— А Вика?
— «В» — это месть, — говорю я. — «В» — это для Ветрова.
Она смеется и быстро целует меня.
— Что такого сделал тебе бедный Руслан Ветров, чтобы заслужить это?
— Это не моя проблема.
— Кто-то должен был отправить ее на «Игры», — говорит Ирина. — Она ужасна. Я ненавижу ее за то, что она сделала с твоим сердцем.
— С Егором в качестве тестя, я думаю, каждый день похож на игры с ней. Егор известен тем, что ударил гадюку наотмашь за то, что она ответила ему взаимностью. И это все, что Вика умеет делать. Несомненно, ее жизнь там — сущий ад, особенно теперь, когда она вышла замуж за Руслана. Этот парень такой же придурок, как и его отец.
— Хорошо. — Ее ноздри раздуваются.
Никто из нас не говорит о том, что Диану постигнет та же участь. Но в отличие от моей сестры, Диана гораздо лучший игрок. Жизнь с Ветровыми, предположительно с Вэном, если только Егор не решит иначе, была для нее наилучшим возможным исходом. Альтернативой была бы та же участь, что и постигла Антона.
Диане было даровано прощение, потому что я люблю ее сестру.
— Эти игры, — говорит Ирина, хмурясь. — Мы всегда играем в них.
Я запускаю пальцы в ее волосы и притягиваю ее к своему рту. Проводя языком по ее пухлой нижней губе, наслаждаюсь резким вдохом.
— Но теперь мы играем в одной команде.