Две стороны Луны. Космическая гонка времен холодной войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первые несколько лет в шарашке Королёв и другие его коллеги по заключению не имели возможности видеться со своими семьями и друзьями. Только поднявшись на одиннадцатый этаж могли увидеть вдалеке их дома. С теми, кто им был дорог, можно было лишь обмениваться письмами. Отдельных камер в шарашках не было: мужчины ночевали в больших общих спальнях. Их неплохо кормили и в свободное время позволяли заниматься физическими упражнениями в зарешеченном пространстве, которое прозвали обезьянником. Группе Королёва вменили обязанность работать исключительно на военные проекты. Им удалось создать много новых ракет, реактивных снарядов и самолетов. И лишь в конце 1944 года им разрешили вернуться домой, к семьям.

В конце войны Королёву присвоили звание полковника Красной армии, после чего послали в командировку в Германию, чтобы собирать разведданные о ракетах, которые проектировались и производились там под руководством Вернера фон Брауна. Но к тому времени, как советские специалисты прибыли в секретный ракетостроительный центр, фон Браун уже сдался американским войскам. Однако критически важные производственные материалы, оборудование и других ученых-ракетчиков из команды, работавшей над снарядами «Фау-2», отряду агентов разведки под началом Королёва удалось захватить. После возвращения в 1946 году в Москву его назначили главой Особого конструкторского бюро № 1 (ОКБ-1), главной задачей которого было создание новых ракет. Многих немецких ученых, которых увезли в Советский Союз, послали работать у Королёва.

Нашу страну война разорила куда сильнее, чем любую из европейских. Война лишила жизни 20 000 000 наших граждан. Трудно вообразить, чтобы тот, с кем система обошлась так жестоко, приложил бы столько усилий во имя укрепления этой самой системы, как сделал Королёв. Но многие советские люди обладали невероятной самоотверженностью, жаждой действовать, восстанавливать разрушенную страну, развивать немыслимую технику, укреплять нашу оборону настолько, чтобы минувшая катастрофа больше не могла повториться. Ракетная техника и наука находилась на передовой этого мощного движения вперед.

Многие королёвские идеи в отношении новых ракет становились поистине революционными. Те, с кем он работал, поначалу относились к ним скептически, но вскоре Сергей Павлович заслужил громадное уважение. В первую очередь следовало разработать первые межконтинентальные баллистические ракеты. Королёву удалось это сделать, создав «семерку»: Р-7, которая в августе 1957 года доставила макет боеголовки с Байконура через 6000 километров до полигона на Камчатке. Американцам удалось выполнить подобный пуск только через год. Так было положено начало гонке вооружений между двумя странами.

Но уже тогда Королёв реализовывал гораздо более смелый замысел: полеты в космос. Лишь в 1957-м, вскоре после беспрецедентного запуска осенью того года первого спутника, Сергей Павлович наконец получил законную реабилитацию. В следующие девять лет он доказал, что никто не сравнится с ним в силе предвидения и в непреклонности в достижении целей.

Вот такую невероятную историю Сергей Павлович рассказал нам, пока мы сидели, слушая его, до четырех часов утра. Все это время нас окружали напоминания о самых ярких порывах в его жизни. На стене кабинета на втором этаже висела карта Луны с тщательно подписанными деталями рельефа, и еще у Королёва стоял лунный глобус. На самом почетном месте, подвешенная у стены рядом с лунной картой, красовалась маленькая, но идеально точная модель-копия первого спутника. Рядом был стол с кубиками пластилина. Королёв вылепливал из него модели различных перспективных космических аппаратов, над которыми работал.

Больше всего, однако, бросалась в глаза картина, висевшая позади большого письменного стола красного дерева с откатывающейся крышкой. На ней изображался Ленин, идущий по льду замерзшего Финского залива. В лицо ему бил сердитый ветер. Судя по табличке, картина называлась «По тонкому льду». Она служила метафорой всей жизни самого Королёва.

В ту ночь нам даже не приходило в голову, что Королёв желал поговорить с нами, потому что чувствовал приближение смерти. Он знал, что ему предстоит вернуться в больницу на следующий день, но запланированная операция была самой обычной. Друг Королёва, сам министр здравоохранения Борис Петровский, который должен был проводить операцию, сказал Сергею Павловичу, что она продлится недолго и безболезненно.

Жена Королёва рассказывала что после того, как он отправился в больницу, она увидела, что карманы на его пиджаках и брюках вывернуты наружу. По всей видимости, он искал заветную двухкопеечную монету, чтобы взять с собой в больницу на счастье, но так и не нашел ее.

Когда Нина Ивановна на следующий день поехала в больницу, чтобы повидать мужа, к ним подошел доктор, чтобы показать результаты анализов.

Королёв показал себе на грудь, где билось сердце, и спросил:

– Ну как, сколько мне осталось?

– Не беспокойтесь, – ответил доктор. – У вас еще целая жизнь впереди.

Но через два дня после празднования дня рождения Королёва мне рано утром позвонил Юрий.

– Быстро собирайся, Леша, – сказал он. – Сергей Павлович умер.

Я растерялся, потому что у нас был еще один друг с именем и отчеством Сергей Павлович, только по фамилии Павлов.

– Какой Сергей Павлович? – спросил я.

– Что ты имеешь в виду? Конечно, Королёв.

Я был потрясен до глубины души. Как это могло случится? Ведь мы разговаривали с ним всего два вечера назад. Я тут же выехал и встретил Юрия в доме Королёва. Когда мы приехали, Нина Ивановна находилась в ужасном состоянии, она время от времени теряла сознание. Здесь же присутствовали другие друзья и родственники Королёва. Его супруга переживала настолько тяжелый удар, что, кажется, вовсе не узнавала никого из нас.

Операция, которую проводили Королёву, должна была продлиться совсем недолго, поэтому ему дали мало анестетика. Осложнения начались, когда у него открылось сильное внутреннее кровотечение. В кишечнике обнаружили раковую опухоль. Попытались дать больше анестезирующего средства, чтобы удалить опухоль, но это вызвало проблемы с дыханием и сердечным ритмом. Оказалось, что ему невозможно провести интубацию: его челюсть была деформирована – возможно, из-за перелома во время заключения в ГУЛаге. Хирург выполнил трахеотомию и закончил операцию, после чего покинул операционную. Но его быстро позвали назад: сердце Королёва остановилось. Все попытки запустить его не удались.

Начались споры, кто виноват в трагедии. Лично я полагаю, что лучше бы операцию делал хирург-специалист, а не министр здравоохранения. Но Королёв почти наверняка умер бы все равно. Годы злоключений в сталинских лагерях взяли с него дань здоровьем. Его сердце фатально ослабло.

Тело Королёва в день прощания находилось в огромном Колонном зале Дома Союзов на торжественном высоком пьедестале, укрытом цветами. Тысячи людей шли мимо, чтобы отдать ему последние почести. Белые мраморные колонны зала увили черными и красными лентами. В воздухе плыли звуки симфоний Чайковского и Бетховена. Наконец-то имя Главного Конструктора произнесли открыто, и в его честь провели военный парад на Красной площади. Брежнев произнес речь, в которой сказал, что наша страна потеряла «выдающегося сына», прошедшего через репрессии и продолжившего свершения на наиважнейшем поприще.

Юрий Гагарин, выступая, сказал, что отряд космонавтов словно бы потерял отца.

– Имя Сергея Павловича – синоним целой главы в истории человечества, – говорил Юрий с непомерной скорбью. – Первый запуск искусственного спутника Земли, первый пролет около Луны, первый полет в космос человека, а также первый выход человека в открытый космос.

Этим он подытожил главные достижения Королёва, о которых можно было рассказать всем.

Из Колонного зала тело Сергея Павловича увезли на кремацию. Леонид Ильич Брежнев, Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин, Секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов, Юрий Гагарин и я по очереди передали друг другу урну с прахом Королёва, вплоть до места ее захоронения в Кремлевской стене.

Советский Союз после смерти Королёва охватили страх и чувство утраты. Все понимали, что умер тот, кто имел огромное значение для страны. Притом что Сергей Павлович никогда не искал общественного признания, пока был жив, – он не хотел, чтобы известность мешала его работе; когда он умер, строгая завеса секретности, окружавшая его личность, наконец поднялась.

В газете «Правда» появились некролог и фотография Главного Конструктора с орденами и медалями, по которым можно было узнать, что он был дважды Героем Социалистического Труда и лауреатом Ленинской премии. Было опубликовано много некрологов и статей, из которых соотечественники гения начали узнавать: то, чего достиг Королёв, намного превосходило все единоличные достижения американских соперников.

Еще до того, как первый искусственный спутник вышел на околоземную орбиту, Королёв всерьез рассуждал о создании ракет, способных отправлять на Луну зонды, которые могут вернуться на Землю. Он планировал пилотируемые полеты не только к Луне, но даже к Марсу и Венере. На его пятидесятилетие в 1957-м, в год запуска первого спутника, сотрудники Королёва подарили ему фотомонтаж на основе его снимка: Сергей Павлович будто стоял на Луне, а собаки Стрелка и Белка носились вокруг его ног. Через два года беспилотный аппарат «Луна» облетел вокруг Луны и впервые в истории сфотографировал ее невидимую с Земли сторону.

К началу 1960-х Королёв развернул активнейшую подготовку пилотируемой экспедиции на Луну. Хотя ответственность за разные отрасли космонавтики к тому времени уже разделили между несколькими конструкторскими бюро, у Королёва оставалось огромная доля работы. Как главную задачу он рассматривал создание космического корабля, пригодного вначале для облета Луны, а затем и для посадки на нее. Именно тогда началась работа над космическим кораблем «Союз», основная схема которого используется в наших пилотируемых аппаратах и поныне.