— Мы ничего не заказывали! — Воскликнул Танзер. Доставщик кивнул, вынул что-то из складок одежды и протянул.
— Велено отдать прямо в руки. Всего нужного! — И он моментально растворился среди редких прохожих.
— Что там, Зурт? — С тревогой спросил Танзер, выглядывая у него то под правой, то под левой рукой.
— Не пихайся! А то не скажу. — Сурово отрезал Зуртогга. — Это извещения. Так, в первом сказано, что мы просрочили оплату за аренду конторы и должны выплатить штраф. Ну и, разумеется, немедленно покинуть ее.
— Охой! — Раздраженно вскрикнул Танзер. — Идем-ка отсюда, друг Зуртогга, никто нас не ценит, никто не уважает наш нелегкий труд! Так что владелец пусть взымает штраф хоть со шкафов, хоть со столов. А мы тут больше не задержимся. Посмотрим, как он сначала найдет нас, а потом попробует отыскать в наших карманах хоть зэшечку на штраф.
— И то верно! — Одобрил Зуртогга и не оглядываясь покинул помещение. Танзер засеменил вслед за ним. Какое-то время они стихийно перемещались по улицам, изумляя окружающую публику своим диким и неопрятным видом. Танзер ежился под этими взглядами, потом не выдержал.
— Зурт, плюха мне в ухо, давай уже куда-нибудь скроемся! На нас так смотрят, будто мы пожираем стариков, фаршированных беременными детьми!
— Ну ты хоть соображай, что говоришь-то! — Воскликнул потрясенный Зуртогга, но мольбе внял. Он свернул в промышленную зону, где почти не было прохожих, зато кругом возвышались серые безликие стены без окон, перекрывающие небо. Это были автомонозаводы, внутрь которых можно было попасть лишь с летных аппаратов или по подземным тоннелям.
— Сожрут нас тут, сожрут, ни костей, ни тапок не оставят, — бормотал себе под нос Танзер, боязливо косясь по сторонам и стараясь не отставать от Зуртогги. Тот уверенно поворачивал то направо, то налево по узеньким улицам, расположенным строго квадратным способом. Наконец, они уткнулись в какую-то совершенно почерневшую хибару с хлипкой дверью. Она была втиснута между двумя гигантскими коробками заводов.
— Что это, Зурт? — Прошептал Танзер, мелко трясясь. Приятель печально вздохнул.
— Скажем так — это кузница моего характера. Тут я жил в юности. — С этими словами он нащупал в дверном обрамлении какой-то невидимый механизм и щелкнул им. Дверь слегка приоткрылась. Ее пришлось хорошенечко пнуть, чтобы Танзер смог протиснуть внутрь свою тушку. Зуртогга же легко проскользнул в узкую щель.
— Странно, насколько я помню автоматические комплекс-кварталы не строят на планетах, пригодных для обитания, — первым подал голос Танзер, озираясь по сторонам. Все вокруг было изветшавшим, сломанным, отсыревшим и потемневшим. — Ведь всякое производство должно находиться строго на промышленных планетах. Почему же мы сейчас окружены заводами?
Зуртогга плюхнулся на какую-то доску, покрытую обрывками стикополотна, которое обычно применяют для упаковки руды.
— Потому что Эльбегаста — старая планета, — пояснил Зуртогга, барахтаясь в обломках, — слушай, помоги мне подняться, вот уж не думал … что я тоже такой старый. Я ведь когда-то тут спал. Спасибо. Это последний промышленный квартал, который здесь остался. И то я слышал, что скоро его снесут и понастроят новые здания. Дааа … наверное, и парк разобьют.
— И кафейки с ресторанами поставят! — Печально откликнулся Танзер. На какое-то время оба притихли, каждый думал о своем. Затем Танзер вдруг встрепенулся.
— Погоди! А что во втором извещении?
Зуртогга непонимающе вскинул брови.
— Ну, ты же сказал тогда, у дверей конторы, в первом извещении … значит, должно быть и второе. Так что там? Может это наш последний шанс?
Зуртогга немедленно заулыбался и схватился за карман. Дрожащими руками он вытащил тип-конверт и вскрыл его.
— Танзер, ты не поверишь! — Его голос прерывался, будто Зуртогга собирался расплакаться. — Это действительно наш шанс! Да какой еще шанс, дружище, какой!
Нетерпеливым жестом Танзер выдернул лист у него из рук и принялся читать вполголоса:
— Марафон добрых надежд … ба-бо-бу … приглашаются миродеи … хря-хрё-хрю … знакомство с новыми благодеями, награды и дотации … розыгрыши … пожертвования … премии…
Он издал пронзительный вопль, мучительный и счастливый одновременно.
— О звезды всех вселенных! Нам все-таки повезло! Да, Зурт, да! Мы непременно поедем туда и что-нибудь отхапучим. Но! — Выставил он перед собой ладонь, словно пытаясь закрыться от грозной рожи скорченной Зуртоггой, — сразу же после этого мы выкинем это тряпье! Слово друга! Ясно? Я не против, просто давай перед этим немного заработаем.
— А как мы объясним свой дурацкий вид? — Немного поразмыслив спросил Зуртогга. — Мы и прохожих-то шокировали. Представь, какой фурор мы произведем, когда ворвемся на дипломатическую вечеринку в таких нарядах, будто нас мырксы драли.
— Ну, это как раз легко, — подмигнул Танзер, — мы же миродеи? Нарвались на не очень добросовестных существ. Только мы не будем говорить, что это нас так мелкие пакостники гоблины отделали. Придумаем что-нибудь покруче, поблагороднее…
— Скорпиониды?
— Охой, Зурт, ты что — совсем с кумекалки уехал? Да они же входят в Когорту Высших Дипломатов! Представляешь, какой скандал будет, если хоть один из них там окажется! Ну, или они узнают про нашу клевету. Нет, тут нужны такие существа, которые живут достаточно далеко и не смогут опровергнуть наши слова.
Оба разом погрузились в раздумья.
— Я как-то не очень хорошо осведомлен о социальном устройстве нашей вселенной! — С отчаянием сказал Зуртогга, постукивая кулаком в стену и не замечая при этом, что на него сыплется мусор. — Образование, знаешь ли, подкачало.